Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday October 1st 2022

Номера журнала

Заметки о коннице в период между Русско-Турецкой и первой мировой войной. – А. Левицкий



Только на Балканском фронте, в начале войны 1877-78 гг. было создано крупное кавалерий­ское соединение — передовой Отряд генерала Гурко. Он захватил кавалерийским налетом Тырново, а затем, в боях под Ески-Загра, Ени-Заграда и Джуранлы, тяжесть сражений была пе­ренесена на «железных стрелков», конница же, в конном строю, работала отдельными эскадро­нами и, как здесь, так и во всю войну на обоих фронтах, не дала примеров конных атак боль­шими конными массами. Разумеется, нужно принять во внимание неблагоприятные для ка­валерийских атак театры военных действий, как на Балканах, так и на Кавказе. Не взирая на это обстоятельство, стали раздаваться голоса о том, что конницу нужно употреблять, главным обра­зом, как «ездящую пехоту».

До того времени для этой цели предназнача­лись драгунские полки. Они носили мундиры пе­хотного образца, имели пехотное наименование чинов, только кавалерийские кивера, серо-си­ние рейтузы и лядунки отличали их форму от пехотной, и сабли их были без гарды.

Упадочный взгляд на употребление конницы в связи с режимом экономии, проводимым тог­дашним Военным Министром генералом Ванновским, повлек за собой упразднение уланских и гусарских полков, все стали драгунами и полу­чили одинаковую ненарядную форму. Полки различались только по цвету приборного сукна и серебрянным или золотым галуном. Эти драгун­ские полки вооружили шашками и винтовками. Всадники сидели в седлах, которые стесняли их движения. Это были глубокие деревянные лен­чики, покрытые сложенной попоной и, только в 1885 году их заменили значительно облегченны­ми седлами, кои, после некоторого усовершен­ствования в 1888 г., оставались в регулярной коннице до последнего времени. Вместо прежних офицерских седел «венгерского образца», в том же году офицеры получили седла нового образ­ца.

Со смертью Великого Князя Николая Нико­лаевича Старшего была упразднена Инспекция Конницы и, таким образом, исчез руководящий орган кавалерии. Но конница не примирялась с умалением ее значения. По-прежнему, после линейного учения кавалерийских дивизий, про­изводилось тактическое учение с обозначенным противником, карьером вылетали на позицию конные батареи, на широких аллюрах развер­тывались эскадроны и шли в атаку. Правда, все это проделывалось на-коротке — поберегали ло­шадок. Начальник дивизии, объезжая перед учением полки, мог удостовериться, что выведе­ны требуемые 12 рядов во взводах, но, как толь­ко дивизия трогалась с места, так по тылам на­чиналось соскакивание драгун с лошадей, спеш­но уводили худоконных. Хозяйственные сооб­ражения в армейской коннице играли преиму­щественную роль, не без «фуражных» комбина­ций. Популярной стала песенка:

«Прошу вас, птички, об одном — Не объедайтесь вы овсом…»

К этому периоду, относится диалог между ге­нералом Дрентельн, Командующим войсками Киевского Округа и командиром С… драгунско­го полка: «Я Ваше Высокопревосходительство, пробовал давать и отруби и соломенную резку… не помогает…» оправдывался командир полка. «Попробуйте, полковник, покормить их овсом…» Хорошие тела достигались не кормом а покоем, редко, редко было иначе. В 1884 году издано бы­ло новое положение о хозяйстве, но навыки ос­тались прежние, лишь переписка увеличилась до колоссальных размеров.

Появились глашатаи новых тактических действий конницы, которых возглавил генерал Сухотин (будущий Начальник Военной Акаде­мии). Он как профессор досконально изучил рейды конницы Стюарта во время американской междоусобной войны, приемы которых он хотел пересадить на русскую почву. Предлагал особые боевые построения, стрельбу с коня, вывод обу­чения верховой езде из манежа в поле, для чего рекомендовал замену мундштуков пелямом, упрощающим управление конем .

Он встретил ярого оппонента в лице «Остапа Бондаренко», таким псевдонимом подписывал свои статьи генерал Сухомлинов — будущий во­енный министр. Брошюры его производили впе­чатление своим несомненным остроумием.

Генералу Сухотину, для ценза, было дано ко­мандование 1-й бригадой 12-й кавалерийской дивизии с 19-й Конной батареей. С ними он «со­вершал рейды Стюарта» и совершенно загубил конский состав этих частей. После этого опыта, он издал труд, под названием: «800 верст с 1-й бригадой 12-й кавалерийской дивизии». Генерал Сухомлинов осмеивал не только содержание этой брошюры, но даже и заглавие, название его «витиеватым» и даже «жюльверноватым».

Все, о чем я до этих строк писал, относится к 80-м годам прошлого столетия, когда существо­вало 14 номерных кавалерийских дивизий и од­на Кавказская. Десять из этих дивизий, кварти­ровали на австро-германской границе. Обычно штаб стоял в маленьком городке, а эскадроны были разбросаны по деревням, иногда в 15-20 верстах от штаба полка. Особенно захолустны­ми стоянками славилась 14-я дивизия, так на­зываемая «шпинатная». Полки ее носили фу­ражки с зелеными околышами. Все написанное мною относится, конечно, только к армейской кавалерии.

Слабым местом армейской регулярной кон­ницы считалось ремонтирование ее молодыми лошадьми. Ремонтная цена в 175 руб. не могла считаться достаточной даже при существовав­шей тогда дешевизне. Труд ремонтеров оплачи­вался из этой суммы и, хотя ремонтеры имели репутацию знатоков лошади (Багговут, Сенявин, Рутковский и др.), но могли покупать лошадей лишь простых пород, мало пригодных для кава­лерийской службы. Это сразу сказалось когда наступила новая эра в жизни конницы, с назна­чением Генерал-Инспектором кавалерии Вели­кого Князя Николая Николаевича (1893 г.).

Генерал от кавалерии Петровский был ко­мандирован для оценки конского состава в не­сколько кавалерийских дивизий. Результат его командировки оказался катастрофическим — Около 20% лошадей были признаны негодными для строевой службы. Инспекция конницы по­лучила кредиты для организации особых район­ных ремонтных комиссий. Состав комиссии был: председатель — генерал-майор, постоян­ный член — штаб-офицер и при них канцеля­рия. Ремонтная цена, первоначально, была по­вышена до 300 руб. и, сверх этой цены могли выдаваться «премиальные» деньги. Комиссия в своем районе входила в непосредственную связь с коннозаводчиками и коневодами, заключались контракты, выдавались денежные авансы. Осенью, во время приемки лошадей, к каждой комиссии прикомандировывался временный член из офицеров конницы. Когда на эти комис­сии возложили и покупку лошадей для артил­лерии, в их состав был введен постоянный член и от артиллерии. Лошади купленные для конницы, отправлялись в запасные полки, каковых было один гвардейский и 8 армейских. Послед­ние были сведены в три бригады и один дивизи­он. Лошадей, предназначенных в артиллерию, направляли в Нежинский сборный пункт, где их распределяли по частям артиллерии.

После частичной перемены формы драгун­ских полков в 1895 году, в январе 1907 года ар­мейским уланским и гусарским полкам были возвращены их старые наименования и формы одежды, а в феврале 1908 года новая форма бы­ла дана драгунским полкам и полевой Конной артиллерии.

Ко времени первой мировой войны регуляр­ная армейская кавалерия насчитывала: 16 кава­лерийских дивизий, 3 отдельные кавалерийские бригады и два отдельных кавалерийских полка.

А. Левицкий

Добавить отзыв