Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Sunday November 19th 2017

Номера журнала

О бронепоездах Добровольческой армии (продолжение, №108). – Анд. Алекс. Власов



3 марта бронепоезда «За Русь Святую» и «1-ый отдельный легкий» прошли несколько верст на север от станции Величковка в сто­рону станции Тимошевская. Они обнаружили конницу и пехоту красных, двигавшиеся в ко­лоннах по обе стороны железнодорожного пути. Бронепоезда открыли огонь, оттеснили против­ника в стороны и поддерживали части Дроздовской дивизии. С бронепоезда «За Русь Свя­тую» своевременно заметили, что несколько человек пытаются подорвать путь позади бро­непоезда. Заднее орудие бронепоезда обстре­ляло и прогнало их. На месте были обнаружены пироксилиновые шашки. Двигаясь вне досягаемости 3-дюймовых орудий бронепоезда «За Русь Святую», советские войска повели наступление на станицу, которую занимали части Алексеевского полка. Когда наши войска отошли за реку, то был взорван оставшийся на станции огнесклад и испорчена деревянная во­докачка. Затем наши бронепоезда оставили станцию Величковка и отошли за мост, который был после этого взорван. Вечером входив­шие в состав группы три бронепоезда прибы­ли на следующую станцию Ангельская. Там было получено известие, что большая колонна противника обошла левый фланг Доброво­льческого корпуса, заняла станицу Гривенскую и вышла на путь отступления частей Доб­ровольческого корпуса, у станции Полтавская, к югу от станции Ангельская. Отряды конницы красных были уже настолько близко от стан­ции Полтавская, что комендант ее снял аппарат и уехал. Связь со станцией Полтавская пре­рвалась. Создалось угрожающее положение для большинства отходящих частей Добровольческого корпуса, которые могли быть отрезаны. На совещании начальников было реше­но двинуть части Корниловской дивизии при поддержке бронепоезда «За Русь Святую» и «1-го отдельного тяжелого», чтобы выбить красных со станции Полтавская и удерживать ее, пока не пройдут все части корпуса. Всю ночь на станции Ангельская происходили не­обходимые маневры, погрузка снарядов и на­качивание вручную нефти и воды в паровозы.

4 марта на рассвете бронепоезд «За Русь Святую» вышел со станции Ангельская, раз­местив на своих площадках в качестве десан­та роту Самурского полка. Вскоре бронепоезд перегнал идущие вдоль железной дороги обо­ры и артиллерию Корниловской дивизии, а затем и ее пехотные части. На станции Полтав­ская все было тихо. Но накануне там действительно побывали так называемые «зеленые», ничего не попортившие. После того как части Корниловской дивизии закрепились на станции Полтавская, бронепоезд «За Русь Святую» ушел дальше на следующую станцию Прото­ка. К вечеру 4 марта там собралась группа бро­непоездов, в том числе и прибывший с юга лег­кий бронепоезд «Казак». С этой станции уже были видны вдали горы. В тот же или на сле­дующий день «1-ый отдельный легкий» броне­поезд прикрывал отход арьергардного полка Дроздовской дивизии. Начальник Дроздовской дивизии поместился на бронепоезде. По пути к станции Ангельская были замечены боль­шие силы конницы и артиллерии красных, дви­гавшиеся с востока к железной дороге. «1-ый отдельный легкий» бронепоезд открыл по ним огонь и заставил поспешно выйти из под об­стрела. Затем бронепоезд поравнялся с колон­ной арьергардного полка Дроздовский дивизии. Этот полк шел в полном порядке с оркестром музыки. За полком шли его конные разведчи­ки, а за ними была видна конная лава крас­ных и несколько пехотных цепей противника. «1-ый отдельный легкий» бронепоезд пропу­стил колонну Дроздовского полка и открыл ча­стый огонь из двух орудий по преследующе­му неприятелю. Возможно, что в обстреле пре­следующих красных в этот день приняли уча­стие и дальнобойные орудия «1-го отдельного тяжелого» бронепоезда, но точных сведений об этом не имеется. Со стороны красных стал довольно точно стрелять по «1-му отдельному легкому» бронепоезду гаубичный взвод. Когда арьергардный Дроздовский полк подошел на расстояние в 2 версты к станции Полтавская, «1-ый отдельный легкий» бронепоезд ускорил ход и вошел на эту станцию. Там уже не было наших эшелонов и обозов. Красные повели упорное наступление на части Корниловской дивизии, оставленные у станции Полтавская для обеспечения отхода. Батарея Корниловской дивизии стреляла беглым огнем. Бронепоезд выехал к семафору и тоже начал обстреливать красных, а потом оставался на станции до за­хода солнца. К этому времени подошел арьер­гардный батальон Дроздовского полка. Он был посажен на контрольные платформы. «1-ый отдельный легкий» бронепоезд несколько ото­шел и начал обстреливать из одного орудия ок­раину селения, уже занятого неприятелем. Пос­ле двадцати выстрелов с предельным откатом орудие испортилось. Тогда бронепоезд двинулся к селению и отбросил пехоту противника пулеметным огнем. Вечером бронепоезд при­был на станцию Протока.

Около 6 марта бронепоезд «За Русь Свя­тую» выехал со станции Протока для разведки в сторону станции Полтавская, за большой мост через проток (северный рукав) реки Ку­бань. У моста уже работали наши подрывни­ки. После того как бронепоезд продвинулся верст на 5, за перелесками внезапно показалась многочисленная красная конница. Бронепоезд «За Русь Святую» открыл по ней беглый огонь из двух орудий. Часть неприятельских всад­ников устремилась в сторону. Но в то же вре­мя по бронепоезду был открыт с близкого рас­стояния пулеметный и ружейный огонь. Слыш­но было, как щелкают пули о стенки и башни бронеплощадок. Вдруг с задней полуоткрытой бронеплощадки увидели, что из-за леска вы­скочили неприятельские всадники, спешились и бросились к железнодорожному пути поза­ди бронепоезда. Они пытались испортить путь. Орудие задней бронеплощадки при движении бронепоезда полным ходом назад оказалось впереди. Это орудие стреляло по неприятель­ской группе вдоль пути на быстром ходу кар­течью. Миновав опасное место и перейдя по мосту, бронепоезд «За Русь Святую» вернул­ся на станцию Протока. Вскоре мост через проток реки Кубани был взорван. Бронепоезд оставался на станции Протока до наступления темноты и отошел с этой станции последним, посадив на площадки наши пехотные заставы. На следующий день бронепоезд «За Русь Свя­тую» находился на станции Себедахово, юж­нее станции Протока. «1-ый отдельный лег­кий» бронепоезд ушел со станции Себедахово 7 марта и потерпел крушение в ночь на 8 мар­та, наскочив на паровоз с цистернами, шедший навстречу с узловой станции Крымская. Во время крушения и пожара погибли три офице­ра бронепоезда, подпоручики Мухин, Держируков и Одинцов, которые находились в товар­ном вагоне — «теплушке», поставленном впе­реди паровоза. 8 марта бронепоезд «За Русь Святую» выехал с узловой станции Крымская, примерно в 45 верстах от Новороссийска, на которой уже было исправное водоснабжение, и стоял некоторое время у взорванного моста через главное русло реки Кубань. Местами вдоль берега реки были вырыты окопы для на­шей пехоты. Казалось, что все тихо. Чины команды бронепоезда не предполагали, что уже через пять дней произойдет оставление Ново­российска.

Множество больных сыпным тифом затруд­няло действия наших войск. Эпидемия распро­странилась и среди команды бронепоезда «За Русь Святую». Боеспособных чинов команды оставалось все меньше. Принято было считать, что для обслуживания одного орудия бронепо­езда надо иметь 10 номеров артиллеристов, разделенных на две смены, которые выезжа­ли на бронеплощадке по очереди. В начале мар­та 1920 года при одном из орудий бронепоезда оставалось лишь 4 номера, составлявшие един­ственную смену, постоянно выезжавшую на бронеплощадке. Кроме службы при орудии, им полагалось работать в нарядах для погрузок, накачивания нефти и т. д.

Несколько наших бронепоездов оставалось во второй половине февраля 1920 года на Ку­бани, позади фронта, и на северо-восточном Кавказе. Бронеплощадки тяжелого бронепоез­да «Единая Россия» находились в ремонте на заводе «Кубаноль» в Екатеринодаре. Боль­шинство команды бронепоезда было отправлено на станцию Линейная, примерно в 55 верстах от Екатеринодара. 19 февраля, по приказанию начальника бронепоездных дивизионов был расформирован бронепоезд «Москва». Его две бронеплощадки с легкими орудиями были пе­реданы бронепоезду «Орел», а бронеплощадка с тяжелым орудием была передана броне­поезду «Мстислав Удалой». Команда броне­поезда «Москва» была также распределена на пополнение означенных двух бронепоездов. В командование бронепоездом «Орел» вступил полковник Соллогуб. Бронепоезд «Офицер» находился до 27 февраля в Екатеринодаре для охраны Ставки и поезда Главнокомандующего 28 февраля, сопровождая Ставку, бронепоезд «Офицер» отправился в Новороссийск. Вслед­ствие злого умысла бронеплощадка, предназ­наченная для следования в хвосте поезда Глав­нокомандующего, сошла с рельс и прибыла к бронепоезду «Офицер» только через три дня. Бронепоезд «Генерал Корнилов» был отправ­лен около 20 февраля на железнодорожную линию Армавир Туапсе. На этой линии уже находился бронепоезд «Вперед за Родину», который 19 февраля выходил на разведку к станции Гойтх, примерно в 35 верстах от Туап­се, для получения сведений о так называемых «зеленых». На бронепоезде «Вперед за Роди­ну» был десант от 14-го пластунского батальо­на. Его сопровождал бронепоезд Донской армии «Атаманец». 23 февраля бронепоезд «Вперед за Родину» получил приказание перейти, по смене его бронепоездом «Генерал Корнилов», на станцию Крымская, в 45 верстах от Ново­российска. Смена состоялась, и бронепоезд «Вперед за Родину» прибыл 26 февраля на узловую станцию Армавир. Но в этот же день была занята красными узловая станция Кавказская, на той же главной линии Владикав­казской железной дороги. Следовать дальше по назначению представлялось невозможным. К вечеру на станцию Армавир прибыл из Ставрополя командир Кубанского корпуса ге­нерал Писарев. Командир бронепоезда «Впе­ред за Родину» явился к нему за распоряже­ниями и получил задачу стоять на станции Ар­мавир, охраняя ее и город от возможного вы­ступления местных большевиков. 1 марта Ар­мавир был оставлен нашими войсками, и бро­непоезд «Вперед за Родину» отошел вместе с частями 4-го Кубанского корпуса к станции Курганная, в 40 верстах, примерно, от Армави­ра, по направлению на Туапсе.

При отступлении наших войск вдоль желез­ной дороги от Екатеринодара к станции Крым­ская бронепоезд «Орел» прибыл 6 марта в распоряжение штаба Донской армии на стан­цию Энем, в 10 верстах к югу от Екатеринода­ра. Бронепоезд «Орел» удерживал станцию Энем до полного отхода донских конных частей. Тяжелый бронепоезд «Единая Россия» пере­шел в начале марта в Новороссийск и был выз­ван оттуда на фронт, также в распоряжение штаба Донской армии. После 6 марта бронепо­езд участвовал в арьергардном бою у станции Северская, примерно в 50 верстах от узловой станции Крымская.

На северо-восточном Кавказе бронепоезд «Терец» получил 13 февраля задачу восстано­вить железнодорожное сообщение по главной линии Владикавказской железной дороги, пре­рванное повстанцами у станции Нагутская, примерно в 35 верстах к северо-западу от стан­ции Минеральные воды. После этого бронепо­езд «Терец» передвигался на том же участке, чередуясь с бронепоездом «Могучий». 17 фев­раля бронепоезд «Терец» был спешно отправ­лен по ветке на Святой Крест. Наши войска находились в это время близ станции Карамык на этой ветке, приблизительно в 40 вер­стах от узловой станции Георгиевск. Конница красных заняла селение Нины в тылу нашего отряда. Подойдя на 2 версты к станции Карамык, бронепоезд встретил конницу противни­ка и вступил с ней в бой. Красные были при­нуждены отойти. 18 и 19 февраля наши части отступали в общем направлении на Георгиевск. Бронепоезда «Терец» и «Генерал Скобелев» вышли на расстояние до 15 верст от нашего расположения для разведки. С 22 по 25 февра­ля бронепоезд «Терец» участвовал в боях у станции Кума, в 25 верстах от станции Геор­гиевск, прикрывая отход наших войск. 27 фев­раля бронепоезд «Терец» остался на станции Кума последним, задерживая красных своим огнем. В это время нашей коннице удалось от­бросить обходную колонну противника к же­лезной дороге. Бронепоезд «Терец» вышел на­перерез красным и нанес им большие потери орудийным и пулеметным огнем. 1 марта была оставлена станция Георгиевск. Бронепоезд «Те­рец» пропустил на станции последние уходив­шие поездные составы, а также бронепоезд «Генерал Скобелев», входивший в состав 7-го бронепоездного дивизиона. Затем бронепоезд «Терец» снял стрелки, взорвал несколько ос­тавленных вагонов и ночью отошел на юго-во­сток, в сторону станции Прохладная.

Между тем укрепилась наша оборона у се­верных выходов из Крыма, и бронепоезда при­нимали в этой обороне постоянное участие. На железнодорожной линии Харьков Севасто­поль, у моста через Сиваш, дежурили по очере­ди легкие бронепоезда «Дмитрий Донской», «Волк» и «Желбат 1». На бронепоезде «Желбат 1» орудие было переставлено на новую бронеплощадку, захваченную при отходе на станции Юзово. Затем этот бронепоезд полу­чил название «Студент». 24 февраля, при от­ражении атак красных, бронепоезд «Студент» был подбит. Его лучшая бронеплощадка была разбита, а с остальными нельзя было нести службу в условиях позиционной войны. Поэто­му бронепоезд был расформирован. Еще при­годная бронеплощадка была передана броне­поезду «Слава Кубани». Этот бронепоезд от­правился на фронт в конце февраля 1920 го­да в составе одной артиллерийской бронепло­щадки с двумя орудиями и одной пулеметной бронеплощадки, полученной от бронепоезда «Грозный». Входившая в состав бронепоезда «Слава Кубани» бронеплощадка с двумя зе­нитными орудиями была оставлена на узловой станции Джанкой для обороны от налетов ави­ации противника. В конце февраля 1920 года бронепоезд «Слава Кубани» стал выходить на позицию у моста через Сиваш, чередуясь с бро­непоездами «Дмитрий Донской» и «Волк». Тогда же приняли участие в обороне позиции батареи 1-го дивизиона Морской тяжелой ар­тиллерии с орудиями на железнодорожных бронеплощадках. Затем бронепоезд «Дмитрий Донской» был отправлен в распоряжение на­чальника Керченского укрепленного района на случай отражения десанта красных с Таман­ского полуострова. Бронепоезд «Святой Геор­гий Победоносец» оставался для охраны по­бережья в портах Керчь и Феодосия.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Во время отступления в марте 1920 года многие бронепоезда Добровольческой армии дошли до конца железнодорожных линий на Кавказе: у Новороссийска, Владикавказа и Туапсе. Там их пришлось оставить, а уцелевшие части команд были перевезены по морю в Крым. Бронепоезд «За Русь Святую», находившийся на узловой станции Крымская, получил 10 марта приказание идти на станцию Тоннель­ная, в 20 верстах, примерно от Новороссийска. При выезде была встречена часть тяжелого бронепоезда «На Москву». Ночью бронепоезд «За Русь Святую» прибыл на станцию Тон­нельная. На следующий день И марта броне­поезд двинулся дальше, совместно с подошед­шим бронепоездом «Слава Офицеру», для ох­раны пути к Новороссийску. На открытые кон­трольные площадки бронепоезда «За Русь Свя­тую» взобралось множество людей, не толь­ко воинские чины, но и гражданские лица, в том числе много калмыков с женщинами и де­тьми. Временно командующий бронепоездом приказал согнать их всех с площадок, ибо во­зить посторонних людей на бронепоезде не по­лагается. Дежурный по бронепоезду исполнил полученное приказание формально, так как сознавал тяжкое положение этих людей при отсутствии каких бы то ни было обыкновен­ных поездов в сторону Новороссийска. Гром­ким голосом дежурный предложил всем немед­ленно сойти с площадок, после чего повернул­ся к контрольным площадкам спиной и ушел, не оборачиваясь, на одну из бронеплощадок. Состав бронепоезда тронулся. Около 15 часов бронепоезд «За Русь Святую» прибыл на стан­цию Новороссийск, минуя многочисленные по­ездные составы на запасных путях. Некоторые чины команды были отпущены в город и вер­нулись затем на бронепоезд, рассказывая о тре­вожных впечатлениях. Распространился слух о том, что Главнокомандующий уже уехал; тол­пы растерянных людей; дороговизна продово­льствия… Около 20 часов бронепоезда «За Русь Святую» и «Слава Офицеру» отправились из Новороссийска обратно в сторону станции Тон­нельная. Ночью это бронепоезда были задержа­ны надолго на первой станции Гайдук, в 10 вер­стах от Новороссийска. Нельзя было двигаться дальше, так как со стороны станции Тоннель­ная шли один за другим большие составы по 60 и 70 вагонов. Наконец бронепоезд «Слава Офицеру» вернулся в Новороссийск. Бронепо­езд «За Русь Святую» вышел в сторону стан­ции Тоннельная без предупреждения, так как железнодорожный телеграф был испорчен.

12 марта утром на станции Тоннельная бро­непоезд «За Русь Святую» встретил бронепо­езд «Генерал Черняев», который уходил в сто­рону Новороссийска, не получив согласия на это от железнодорожного начальства. Дул си­льный ветер, нагонявший дождь и туман. По временам туман разрывался клочьями, а за­тем снова становился густым. Около 10 час. из этого тумана внезапно начался артиллерийский обстрел станции Тоннельная. Со стороны це­ментного завода стала слышна все усиливав­шаяся ружейная и пулеметная стрельба. Бронепоезд «За Русь Святую» отвечал противни­ку редкими орудийными выстрелами в сторо­ну стрелявшей неприятельской артиллерии и продолжал прикрывать отправку поездных составов в направлении к Новороссийску. Среди поездов был состав штаба Кубанской армии, санитарные и технические поезда. Иногда на крышах вагонов были установлены пулеметы. На ступеньках вагонов едва держались гроздья людей. Множество воинских чинов, отделив­шихся от своих частей, или людей, одетых в английское обмундирование, старались влезть даже на ходу в отправляющиеся поезда. Бежа­ли к ним, бросая не только свои сумки и меш­ки, но и оружие. Было тяжело слышать лязг бросаемых винтовок, ударявшихся об рельсы. Остававшиеся вагоны базы бронепоезда «За Русь Святую» были тоже отправлены в Ново­российск, будучи прицеплены к одному из сос­тавов. По двум параллельным дорогам в селе­нии, ниже железнодорожного полотна, стреми­лись сплошные потоки всадников и разных по­возок. Затем мимо бронепоезда по рельсам ста­ли проходить рысью или галопом части 7-ой Донской дивизии. Наконец на горе стали на по­зицию два наших орудия и начали более ус­пешно обстреливать неприятеля. Бронепоезд «За Русь Святую» перестал стрелять из-за мешавших поездных составов и из-за тумана, а также для того, чтобы не тратить ограничен­ный запас снарядов. После полудня волнение на станции Тоннельная несколько утихло, но движение отступающих масс продолжалось без­остановочно. Около 17 часов возобновился си­льный и довольно меткий артиллерийский об­стрел станции Тоннельная. Снаряды рвались на запасных путях. Подошел со стороны стан­ции Крымская бронепоезд Донской армии «Ата­ман Самсонов», вместе с которым бронепоезд «За Русь Святую» наступал к Ростову совсем недавно — 7 февраля. Пришлось встретиться в последний раз при иной обстановке… Броне­поезд «Атаман Самсонов» выстрелил из своих орудий несколько раз очередями в сторону не­приятеля и ушел к Новороссийску. Около 20 час. вечера было получено приказание от на­чальника группы бронепоездов отходить к Но­вороссийску. Только к полуночи бронепоезд «За Русь Святую» прошел 10 верст до бли­жайшей к Новороссийску станции Гайдук. Справа от станции слышалась частая пулемет­ная и ружейная стрельба. Но из-за темноты нельзя было установить, что именно происхо­дит.

Утром того же дня 12 марта «1-ый отдель­ный легкий» бронепоезд под командой штабс-капитана Вознесенского находился еще у ста­нции Крымская. По приказанию начальника группы бронепоездов полковника Истомина «1-ый отдельный легкий» бронепоезд вышел к железнодорожному мосту через реку Абин и погрузил на контрольные площадки арьергард­ную роту Дроздовского полка. Когда бронепо­езд вернулся на станцию Крымская, то части Добровольческого корпуса уже отошли с нее и проходили последние части Донской армии. На станции возник крайний беспорядок. В одном из брошенных составов чины бронепоезда наш­ли 20 новых легких пулеметов системы Люиса. Находясь на станции Крымская, «1-ый отдель­ный легкий» бронепоезд получил почти одно­временно три приказания. Во первых: от на­чальника группы бронепоездов — отходить на станцию Тоннельная. Во вторых: адресованное бронепоезду «Орел» — выйти в сторону про­тивника и взорвать склад, оставленный Дон­ским корпусом. Наконец: переданное адъютан­том бригады Донской армии — о том, что все бронепоезда на станции Крымская переходят в подчинение командиру означенной бригады. Впереди станции занимали позицию два дон­ских полка, но «1-ый отдельный легкий» бро­непоезд не мог выехать для поддержки их, так все пути в ту сторону были заняты брошенны­ми составами. На станции уже поджигался ог­ромный склад снарядов. Пожар и взрыв его от­резал бы бронепоезду путь в сторону станции Тоннельная. Поэтому «1-ый отдельный лег­кий» бронепоезд отошел со станции, подождал отступления двух донских полков и вслед за ними ушел к железнодорожному мосту. Из станицы двинулась по направлению к перепра­ве колонна кавалерии противника с огромны­ми красными флагами. «1-ый отдельный лег­кий» бронепоезд открыл по колонне орудий­ный и пулеметный огонь с близкой дистанции, и красные устремились назад, бросив красный флаг. Сначала предполагалось удерживать станцию Баканская, примерно в 35 верстах от Новороссийска, до полной разгрузки этой стан­ции от обозов Добровольческого корпуса и Дон­ской армии. Но затем было получено приказа­ние от командира Донского корпуса немедлен­но идти к станции Тоннельная, в 20 верстах от Новороссийска, так как и ей уже угрожал не­приятель. «1-ый отдельный легкий» бронепо­езд шел к станции Баканская тихим ходом, что­бы не задавить шедшие по железнодорожно­му пути обозы. Станция Баканская оказалась переполненной эшелонами, обозами и частями Алексеевской дивизии, Дроздовской артилле­рийской бригады и Донской армии. Через же­лезнодорожное полотно проезжали многочи­сленные повозки с ранеными и больными. По­возки часто застревали в грязи перед переез­дом, и движение задерживалось. На станции Баканская стояли наши бронепоезда «Казак», только что прибывший, и «Мстислав Удалой», получивший приказание охранять станцию впредь до особого распоряжения. Внезапно на­чался сильный пулеметный обстрел станции и обозов. С горы над станцией стреляло до де­сяти пулеметов. Произошло замешательство, повозки беспорядочно мчались вперед. Наши бронепоезда открыли огонь из орудий и пуле­метов. Дроздовская батарея также стала на по­зицию и обстреливала вершину горы. Посте­пенно стрельба прекратилась. Командиры бро­непоездов сговорились относительно дальней­ших действий. Решили прикрыть отход со стан­ции Баканская всех эшелонов и последних на­ших частей и лишь после этого отступить на станцию Тоннельная. Только после долгих же­лезнодорожных маневров удалось отправить эшелоны с огнескладами. Стало темнеть. Бро­непоезд «Казак» был послан вперед на разъ­езд Горный (между станциями Баканская и Тоннельная) с задачей ждать там два осталь­ные бронепоезда. Позднее удалось установить связь со станцией Тоннельная. Выяснилось, что эта станция уже оставляется нашими пехот­ными частями и бронепоездами. Тогда «1-ый отдельный легкий» бронепоезд и бронепоезд «Мстислав Удалой» отошли со станции Ба­канская, сцепив оба состава, так как паровоз бронепоезда «Мстислав Удалой» испортился. Темной туманной ночью бронепоезда прибыли на разъезд Горный. Оказалось, что паровоз бро­непоезда «Казак» тоже испорчен, и команда приступила к его починке.

Бронепоезд «Офицер», охранявший в Но­вороссийске ставку Главнокомандующего, ото­шел 12 марта в район Восточного мола, куда был переведен поезд Главнокомандующего. 13 марта бронепоезд «Офицер» попытался вы­ехать на фронт, к туннелям, в распоряжение генерала Кутепова. Однако это оказалось не­возможным вследствие загромождения путей, полного беспорядка на станции Новороссийск, движения через станцию отступающих войск и разгрома складов. Бронепоезд «Офицер» вернулся на восточный мол и там получил при­казание о погрузке команды на вспомогатель­ный крейсер «Цесаревич Георгий». Около по­луночи командир бронепоезда приказал коман­де покинуть боевой состав. При этом паровоз и орудия были испорчены и сняты затворы и пу­леметы. Команда бронепоезда «Офицер» по­грузилась с пулеметами на крейсер в числе 48 офицеров и 67 нижних чинов, в большинстве — вольноопределяющихся. На тот же корабль поместилась и значительная часть команды бронепоезда «Иоанн Калита». Бронепоезда «Офицер» и «Иоанн Калита», входившие в состав одного и того же 2-го бронепоездного ди­визиона, участвовали вместе во многих боях. В этот день 13 марта команды применили не­которую «военную хитрость», вполне допу­стимую при создавшемся положении. Чины ко­манды бронепоезда «Иоанн Калита» смело и в порядке двинулись к крейсер непосредственно вслед за чинами команды бронепоезда «Офи­цер». Если задавались вопросы: «Вы с «Офи­цера»?», то отвечали, не колеблясь: «Да, мы офицеры». На корабле нашлось место и для ко­манды бронепоезда «Иоанн Калита».

13 марта утром бронепоезд «За Русь Свя­тую» медленно двигался от станции Гайдук к Новороссийску. За ним шел «1-ый отдельный тяжелый» бронепоезд, вышедший поздно но­чью со станции Тоннельная. Комендант этой станции направил оба бронепоезда по четному пути, на котором перед ними находился ряд поездных составов. Нечетный путь казался от­носительно свободным, и на нем во всяком слу­чае было больше возможности маневрировать. С моря изредка стреляли дальнобойные ору­дия судовой артиллерии по долине и по горам, уже занятым неприятелем. По указаниям про­ходивших мелких конных частей бронепоезд «За Русь Святую» начал стрелять в сторону расположения противника. Артиллерия крас­ных вскоре стала отвечать и довольно метко. Несколько перелетов попали в откос за участ­ком железнодорожного полотна, на котором стоял бронепоезд. Вдоль полотна и по дорогам в долине продолжался отход в сторону Ново­российска множества конных и пеших групп и отдельных людей. Среди всевозможных пово­зок был видны и верблюды. После многих ос­тановок бронепоезд «За Русь Святую» дошел до 250-ой версты, оказавшись, примерно в 4 вер­стах от станции Новороссийск. Там движение поездов по четному пути окончательно прекра­тилось. По соседнему пути прошел из Ново­российска небольшой боевой состав тяжелого бронепоезда «На Москву». Позднее были по­лучены сведения, что он не мог дойти до стан­ции Гайдук, попал под очень сильный артил­лерийский обстрел и получил два попадания. При оставлении боевого состава командой бро­непоезда «На Москву» его орудия были испор­чены. Между тем мимо бронепоезда «За Русь Святую» стали проходить к Новороссийску около II часов части Корниловской дивизии. Затем наступило затишье. Бронепоезд не мог двинуться вперед к Новороссийску из-за сто­явших перед ним поездных составов и не мог вернуться на станцию Гайдук, чтобы попыта­ться перейти на соседний путь, ибо позади бро­непоезда «За Русь Святую» тоже скопились к этому времени неподвижные поездные со­ставы. От начальника Корниловской дивизии пришло приказание расстрелять по возмож­ности все снаряды, испортить материальную часть на бронеплощадках и отходить для пог­рузки на пароход в порт Новороссийска. Ис­полняя приказание, бронепоезд «За Русь Свя­тую» открыл беглый огонь из всех орудий по деревне и по району, где предполагалась позиция советских батарей. На одной из бронеплощадок очень исполнительный и очень молодой кадет просил разрешения «хоть раз выстре­лить из орудия самому». Это было разрешено. Кадет дернул за шнур. Раздался еще один вы­стрел. С бронеплощадок были сняты замки орудий, прицелы с панорамами и пулеметы. Ко­манда сошла с боевого состава. Впереди броне­поезда «За Русь Святую» в сторону Новорос­сийска разобрали путь на закруглении. Отк­рыв регулятор паровоза, офицер механик со­скочил с него. Боевой состав тронулся. Пер­вые две бронеплощадки сошли с рельс совер­шенно, бронепаровоз сошел с рельс частично и покосился на бок. Около 14 часов подошли арь­ергардные части Корниловского полка и сооб­щили, что преследующая советская конница уже недалеко. Были найдены две дрезины, ко­торые можно было катить по свободному пу­ти. На них сложили пулеметы и другое иму­щество, и команда бронепоезда «За Русь Свя­тую» пошла пешим порядком к Новороссий­ску. Около станции Новороссийск стояли не­сколько оставленных вагонов базы бронепоез­да, прибывшей накануне. Находившиеся при них чины команды присоединились к отсту­павшим. Было решено немедленно продвигать­ся с дрезинами ближе к порту. В одном из бро­шенных составов были больные и раненые. Сестра милосердия просила помочь хотя бы двоим, подвезя их в сторону порта. Эти ране­ные были посажены на дрезину. Рядом с вок­залом что то горело. В разные стороны еха­ли и шли грабители в военном обмундировании. Некоторые тащили целые тюки нового англий­ского обмундирования и падали под тяжестью этой ноши. В грабеже принимали участие же­лезнодорожники и даже женщины. Расчищая дорогу для своего отступающего взвода или ро­ты, офицер Корниловского полка бил с размаха плетью грабителей мужчин. Начальник пуле­метной команды бронепоезда «За Русь Свя­тую» капитан Афросимов стал распоряжать­ся дальнейшим отходом группы команды бро­непоезда. Трудно было идти в надлежащую сто­рону потому, что многочисленные железнодо­рожные пути расходились между зданиями пакгаузов, так как были проложены в виде веера к разным молам большого порта. Перед со­ставом неподвижных вагонов пришлось бро­сить дрезины. Не хватало сил нести затворы орудий. Их наскоро разобрали и бросили части в разные стороны. Чины команды бронепоезда начали отставать, и отставших уже больше не видели. Оставшиеся в группе понимали, что спасутся лишь те, которые будут держаться вместе. Поэтому, если кто-нибудь делал не­сколько шагов в сторону, то на него злобно кричали. Группа прошла какую-то калитку, за которой предполагался путь в сторону нефтяной пристани порта. За калиткой оказались громадные толпы, сотни брошенных повозок и лсшадей. Сквозь эти табуны брошенных кава­лерийских лошадей надо было протискаться. Многих из чинов команды бронепоезда когда-то учили: никогда не подходить сзади к лоша­ди слишком близко, ибо она может ударить ко­пытом в живот. Теперь нельзя было соблюдать это правило. Но и животные были, вероятно, испуганы происходящим и только жались друг к другу. Ни одна лошадь не ударила кого-либо из чинов команды. В обстановке давки ос­татки войсковых частей устремлялись как буд­то в противоположные стороны. У входов на отдельные молы собрались беспорядочные тол­пы. Наконец оставшиеся вместе чины коман­ды бронепоезда «За Русь Святую» вошли на нефтяную пристань. Поперек мола этой при­стани стояла густая цепь французских моря­ков с винтовками и примыкнутыми штыками. Навстречу команде подбежал с конца приста­ни один из офицеров бронепоезда. Он сказал, что пароход «412», на который должны при­нять команду бронепоезда, приходится удер­живать от выхода в море уже целый час. Фран­цузская цепь пропустила чинов команды бро­непоезда «За Русь Святую». Настоящие сход­ни были уже сняты, и им пришлось переле­зать через борт парохода с трудом, по сколь­зким доскам. На пароходе уже находился ко­мандир бронепоезда капитан Каныпин, тяж­ко больной сыпным тифом. На его плечи была накинута меховая шуба, и на лице застыла какая-то странная улыбка; было видно, что он не отдавал себе отчета в происходящем. На том же пароходе среди других мелких войсковых частей находилась и часть команды бронепоез­да «Мстислав Удалой», прибывшая в Новорос­сийск в то утро в вагонах базы означенного бронепоезда. Через несколько минут два юн­кера и два вольноопределяющихся из состава команды бронепоезда «За Русь Святую» со­шли с перехода на пристань в качестве доброво­льцев. Надо было попытаться привести на па­роход одного раненного в ногу офицера и двух слабосильных больных, которые остались в по­возке близ порта. Это удалось, несмотря на ве­сьма трудные препятствия. В последнюю мину­ту помогла случайность: один из юнкеров хо­рошо говорил по-французски. Раненому, бо­льным и приведшим их добровольцам помогли подняться на пароход, который вскоре вышел в море. Стемнело. Со стороны Новороссийска было долго видно зарево пожаров. Из числа нижних чинов бронепоезда «За Русь Святую», находившихся утром 13 марта на трех орудий­ных бронеплощадках, были вывезены из Ново­российска на пароходе «412» только шесть че­ловек.

«1-ый отдельный легкий» бронепоезд и бро­непоезд «Мстислав Удалой» дошли утром 13 марта до станции Тоннельная, примерно в 20 верстах от Новороссийска. Со станции Тонне­льная были посланы около 9 час. два исправ­ных паровоза, чтобы вывезти бронепоезд «Ка­зак» и состав огнесклада, оставшиеся на разъ­езде Горный. Комендант станции Тоннельная, еще находившийся на своем посту, не имел свя­зи с Новороссийском. Наших воинских частей на станции уже не было. К 14 часам со стан­ции Тоннельная был отправлен последний эше­лон со снарядами, и тогда же на холмах близ станции стали появляться разъезды красных. Наконец пришел тройной тягой с разъезда Горный бронепоезд «Казак». При дальнейшем движении к туннелям наши бронепоезда были обстреляны пулеметным огнем. Шедший по­следним бронепоезд «Казак» налетел на бронеплощадку «1-го отдельного легкого» броне­поезда. Пока поднимали сошедшую с рельс бронеплощадку, состав огнесклада с пулеметами на двух паровозах и бронепоезд «Мстислав Удалой» двинулись дальше. Однако скоро про­изошла новая остановка. Обстрелянный не­приятельской артиллерией бронепоезд «Мсти­слав Удалой» отвечал беглым огнем из орудий и пулеметов. Были получены сообщения о том, что впереди подожжен небольшой деревянный мост, а станция Гайдук на пути к Новороссий­ску уже занята красными. Неприятельский пу­леметный обстрел наших составов усиливался. Батарея красных начала расстреливать броне­поезда с близкой дистанции. Командиры бро­непоездов решили сделать последнюю попыт­ку дойти до Новороссийска и для этого двига­ться через подожженный мост. Состав огне­склада и за ним три бронепоезда прошли бла­гополучно через этот мост, который горел сла­бо. Но дальше состав огнесклада наскочил на разобранный путь, сошел с рельс, и оба его па­ровоза повисли над откосом. Бронепоезда столк­нулись. На дальнейшее движение не было на­дежды, и командам было приказано покинуть боевые составы. Команда бронепоезда «Мсти­слав Удалой» во главе с поручиком Петц из­готовилась первой. Командующий бронепоез­дом «Мстислав Удалой» решил занять пулеме­тами позицию для обороны на соседних холмах, пока команды двух других бронепоездов закан­чивали приведение в негодность своей материа­льной части. Через некоторое время команды «1-го отдельного легкого» бронепоезда и бро­непоезда «Казак» были готовы и пошли бы­стрым шагом к станции Гайдук, от которой ос­тавалось около 10 верст до Новороссийска. Впе­реди команд шла разведка. Стемнело, и не уда­лось установить связь с командой бронепоезда «Мстислав Удалой». Станция Гайдук оказа­лась никем не занятой. Ближе к Новороссий­ску от встреченной пехотной заставы узнали,

что город оставляется этой ночью, происходит посадка на суда. Команда «1-го отдельно­го легкого» бронепоезда прошла мимо вокза­ла Новороссийска около 23 часов 13 марта. По­том она принуждена была разделиться. Часть команды успела погрузиться на пароход под видом Корниловцев. Часть была принята на французский миноносец. Часть же пошла вдоль берега моря вместе с войсками Донской армии.

У Новороссийска были оставлены бронепо­езда: «Единая Россия», «Офицер», «Иоанн Калита», «Орел», «Слава Офицеру», «За Русь Святую», «На Москву», «Мстислав Удалой», «1-ый отдельный легкий», «1-ый отдельный тяжелый», «Генерал Черняев», «Казак», «Атаман Самсонов» и вероятно 1-я и 2-я бата­реи Морской тяжелой артиллерии с орудиями на железнодорожной установке.

Между тем к северо-западу от Владикав­каза находился 3 марта бронепоезд «Терец», который прикрывал эвакуацию узловой стан­ции Прохладная, а затем отошел к узловой станции Беслан, примерно на 80 верст дальше к югу. Здесь с бронепоезда ушли все нижние чины, за исключением 5 казаков. С этого дня бронепоезд «Терец» обслуживался только офицерами. Бронепоезд взорвал два моста че­рез реку Терек. 4 марта бронепоезда «Терец» и «Генерал Скобелев» прикрывали эвакуацию станции Беслан, в 20, примерно верстах от Вла­дикавказа. Бронепоезд «Терец» был включен в состав 7-го бронепоездного дивизиона для за­мены погибшего-бронепоезда «Могучий». Диви­зионом командовал тогда полковник Неводовский. Наши бронепоезда отошли на станцию Владикавказ в ночь на 5 марта, а на следую­щий день началось наступление ингушей на го­род Владикавказ. Бронепоезда «Терец» и «Ге­нерал Скобелев» содействовали отражению атак ингушей. В обороне принимали участие также дружины из железнодорожных рабо­чих и учащихся. 8 марта был получен приказ командующего войсками Северного Кавказа генерала Эрдели об оставлении боевых соста­вов бронепоездов. Однако приказано было не портить бронеплощадки, чтобы ими могли вос­пользоваться дружины, организованные город­ским самоуправлением для защиты Влидикавказа от ингушей. На боевой части бронепоезда «Терец» остались по собственному желанию три офицера. В ночь на 9 марта команды бро­непоездов «Терец» и «Генерал Скобелев» сня­ли с боевых составов часть пулеметов и высту­пили под командой полковника Неводовского на присоединение к другим нашим войскам для отступления походным порядком в пределы Грузии.

Отошедший на железнодорожную линию Армавир Туапсе бронепоезд «Вперед за Родину» получил 4 марта приказание от коман­дира 4-го Кубанского корпуса — отправиться на станцию Николенко, примерно в 65 верстах от Туапсе, для содействия 14-му пластунскому батальону в обороне означенной станции. К ве­черу, под давлением превосходных сил «зеле­ных» наша малочисленная пехота оставила станцию Николенко и отошла под прикрытием бронепоезда к станции Ганжа. 5 марта коман­дир корпуса умышленно вел долгие перегово­ры с «зелеными» о пропуске частей Кубан­ской армии на Туапсе. Выяснилось, что так на­зываемые «зеленые» — на самом деле подлин­ные красные. Важно было выиграть время для того, чтобы успели подойти части дивизии ге­нерала Шифнер-Маркевича, которее помогли бы открыть путь на Туапсе решительным на­ступлением. 6 марта бронепоезд «Вперед за Родину» совместно с частями дивизии генера­ла Шифнер-Маркевича двинулся в наступле­ние во главе колонны наших бронепоездов. Станция Николенко была очищена от против­ника. 7 марта наступление наших войск про­должалось. На станции Хадыженская был за­хвачен потерпевший крушение бронепоезд красных. 9 марта бронепоезд «Вперед за Родину» дошел с десантом, состоявшим из Арма­вирской офицерской роты и пластунского ба­тальона, до станции Гойтх, примерно в 35 вер­стах от Туапсе. Наши бронепоезда стояли но­чью на станции Гойтх, пока происходила рас­чистка завалов в туннелях, и к вечеру 10 мар­та прибыли в Туапсе. Около 15 марта была об­разована Туапсинская группа бронепоездов, во главе которой был поставлен капитан Зуев, ко­мандир бронепоезда «Степной». После неско­льких дней, проведенных в Туапсе в резерве, бронепоезд «Вперед за Родину» отправился 21 марта на станцию Гойтх, имея при себе ма­невренный паровоз и несколько вагонов, гру­женных камнями, для завала туннелей. На станции Гойтх уже находились наши броне­поезда «Генерал Корнилов» и «Гром победы». Три наших бронепоезда отправились, пример­но на 15 верст дальше, к станции Навагинская, и выяснили, что войска неприятеля не продви­гаются. Тем не менее начальник 2-ой Кубан­ской дивизии приказал завалить туннели у станции Гойтх, что и было исполнено. 22 и 23 марта команды бронепоездов: «Генерал Кор­нилов», «Генерал Дроздовский, «Гром Побе­ды», «Степной» и «Атаманец» и 3-ей батареи Морской тяжелой артиллерии получили при­казание Начальника группы войск Туапсинского района генерала Писарева разоружить свои бронепоезда. Были сняты замки с орудий, пулеметы и запасы снарядов и патронов. По­сле этого команды были доставлены на парохо­де в Крым. Командир бронепоезда «Вперед за Родину» капитан Юрьев получил приказание выбрать из оставленных бронеплощадок самую легкую, которая могла бы действовать на пути недостроенной железной дороги Туапсе Сочи, прикрывая отступление наших войск. Была вы­брана одна из бронеплощадок бронепоезда «Гром Победы». 24 марта бронепоезд «Впе­ред за Родину» участвовал в арьергардном бою у станции Гойтх. В тот же день часть коман­ды бронепоезда была принята в порту Туапсе на пароход, на который были также погруже­ны два орудия и башни с бронеплощадок бро­непоезда «Вперед за Родину» и два орудия с бронеплощадок бронепоезда «Генерал Корни­лов». Вечером пароход отправился в Крым.

25 марта оставшаяся в Туапсе часть броне­поезда «Вперед за Родину» участвовала в обо­ронительном бою на последнем железнодорож­ном участке перед станцией Туапсе. Около 17 часов противник подошел к городу Туапсе с севера и с востока. Ввиду невозможности да­льнейшей обороны города и порта, командир корпуса приказал капитану Юрьеву сбросить все оставленные бронеплощадки в море, взор­вать невывезенный огнесклад и мост через ре­ку Туапсинка, а затем прикрывать огнем от­ход частей Кубанского корпуса. Приказание было выполнено в точности. После этого бро­непоезд под командой капитана Юрьева при­крывал с 26 марта по 2 апреля отход наших частей вдоль берега моря в сторону Сочи. Да­льше станции Лao железнодорожный путь еще не был проложен. Поэтому боевой состав по­следнего бронепоезда на этом фронте был ос­тавлен, а команда отправилась походным по­рядком в Сочи для перевозки на пароходе в Крым.

(Продолжение следует)

Анд. Алекс. Власов

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (Не оценивали)
Loading ... Loading ...




Похожие статьи:

Добавить отзыв