Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Tuesday August 22nd 2017

Номера журнала

О бронепоездах Добровольческой армии (Продолжение, № 100). – Анд. Алекс. Власов



ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

В середине августа 1919 г. двойное советское наступление против Вооруженных сил Юга России достигло своего полного развития. Но первоначальный успех двух групп советских войск продолжался не одинаково. Армейская группа Селивачева была остановлена около 15 августа в районе к востоку от Харькова встречным ударом на правом фланге Добровольческой армии. Между тем советские войска Шорина, наступавшие в общем направлении с севера на Царицын, еще продолжали в это время свой натиск и заставляли отходить наши войска Кавказской армии и правого фланга Донской армии.

Легкий бронепоезд «Генерал Алексеев», отправленный из Царицына для содействия войскам Донской армии, выезжал с 9 по 12 августа в район узловой станции Поворино, примерно в 350 верстах к северо-западу от Царицына, и разъезда Косарка, южнее Поворино. Он действовал в эти дни совместно с донским бронепоездом «Атаман Самсонов», которым командовал поручик Воронов. Во время одной из перестрелок с красными на бронепоезде «Генерал Алексеев» был ранен один офицер. Красные не развивали наступления на этом участке, по-видимому, дожидаясь результатов предпринятого ими решительного наступления на широком фронте со стороны реки Волги на среднюю часть железнодорожной линии Поворино — Царицын. Командир 1-го бронепоездного дивизиона Добровольческой армии полковник Скопин предвидел опасность захвата красными части этой линии и добился от командования Кавказской армии возвращения бронепоезда «Генерал Алексеев» из района южнее Поворино в Царицын. Бронепоезд прибыл в Царицын 14 августа. Донским бронепоездам не удалось отойти своевременно. Значительные силы красных овладели районом станции Раковка, примерно в 170 верстах к северо-западу от Царицына, и отрезали бронепоездную группу, находившуюся в то время в районе станции Филоново, на 90 верст севернее. Эта группа состояла из легких бронепоездов «Атаман Самсонов» и «Атаман Каледин» и 4-ой батареи Морской тяжелой артиллерии с двумя тяжелыми орудиями на железнодорожных установках. Батарея выполняла задания тяжелого бронепоезда. 17 августа бронепоездная группа совместно с конной дивизией полковника Голубинского пыталась выбить неприятеля со станции Раковка и открыть для себя пути отхода к Царицыну. Однако тяжелый бой сложился для наших войск неудачно, и конная дивизия отступила в сторону от железной дороги. Боевые составы бронепоездов и 4-ой батареи Морской тяжелой артиллерии были испорчены командами и оставлены. Команды отошли пешим порядком на присоединение к нашим войскам.

На Курском направлении линия фронта за это время оставалась без больших изменений. 10 августа произошел упорный бой у станции Солнцево, в 20 верстах к северу от узловой станции Ржава, между тремя нашими бронепоездами, «Слава Офицеру», «Иоанн Калита» и «Грозный», и тремя советскими бронепоездами. Наш наблюдательный пункт охранялся десантом с бронепоезда «Слава Офицеру». На следующий день 11 августа те же наши бронепоезда возобновили бой с рассвета. Со стороны красных снова действовали три бронепоезда, в том числе бронепоезд «Черноморец». Он обстреливал из своих дальнобойных орудий наши тяжелые бронепоезда и легкий бронепоезд «Слава Офицеру», пытавшийся чинить путь впереди. Днем, вследствие угрозы окружения, наши бронепоезда были принуждены отойти к станции Ржава. 12 августа наши три бронепоезда предприняли новое наступление к станции Солнцево. Их наблюдательный пункт был выдвинут на расстояние действительного ружейного огня противника и охранялся опять десантом с бронепоезда «Слава Офицеру». После упорного артиллерийского боя с тремя бронепоездами красных наши бронепоезда возвратились на станцию Ржава. Недостаточное количество наших бронепоездов не позволяло производить их весьма полезное сосредоточение в течение продолжительного времени. Поэтому, вечером 12 августа тяжелый бронепоезд «Грозный» получил приказание отправиться на другой участок, в распоряжение начальника 3-ей дивизии.

Наступление советской группы Селивачева, состоявшей из 8-ой армии и двух приданных ей дивизий, привело к занятию красными Купянска, в 100 верстах к юго-востоку от Харькова, и угрожало прорывом между левым флангом Донской армии и правым флангом Добровольческой армии. За 10 дней центр группы Селивачева продвинулся к югу на 120 верст. Советское высшее командование предписывало Селивачеву взять Харьков. Красные подошли также близко к городу Белгороду, в 60 верстах к северу от Харькова и в тылу правого фланга Добровольческой армии. Будучи важным узлом железнодорожных линий, Белгород имел большое значение для снабжения наших войск на фронте. Неприятелю между тем удалось занять часть линии Белгород — Купянск, и снабжение могло происходить только со стороны Харькова. Бронепоезд «Офицер» находившийся в течение 10 дней в ремонте в Харькове, получил 13 августа приказание провести в Белгород 8 вагонов со снарядами и патронами. Предполагалось, что станция Долбино на линии Харьков — Белгород, в 20 верстах к юго-западу от Белгорода, может быть уже занята красными. Бронепоезд «Офицер» привез к станции Долбино десант в составе одной роты Дроздовского полка, но не встретил неприятеля и доставил затем по назначению в Белгород боевые припасы. Вечером того же дня 13 августа бронепоезд был вызван для участия в бою у станции Разумная на линии Белгород — Купянск, в 10 верстах к юго-востоку от Белгорода, где противник потеснил наши части. 14 августа бронепоезд «Офицер» отправился на линию Белгород — Курск к станции Гостищево, севернее Белгорода. Там также опасались неприятельского прорыва. 15 августа на рассвете бронепоезд «Офицер» продвинулся дальше к северу от станции Ржава и после боя с советскими бронепоездами занял разъезд Сараевка. Однако под огнем тяжелых орудий красных бронепоезду «Офицер» пришлось позднее оставить этот разъезд. Осколком снаряда был тяжело ранен на бронепоезде один кадет.

Для устранения угрозы прорыва красных были спешно переброшены с западного берега Днепра дивизии 3-го Конного корпуса генерала Шкуро. Им была дана задача атаковать наступающую советскую группу во фланг с запада. Между 15 и 20 августа этот маневр был выполнен с большим успехом. Легкий бронепоезд «Генерал Шкуро», уже действовавший совместно с войсками 3-го Конного корпуса на западном берегу Днепра и отправленный с фронта в Екатеринослав, получил приказание присоединиться к частям 3-го Конного корпуса на новом направлении. При отправке из Екатеринослава около 15 августа вооружение бронепоезда «Генерал Шкуро» состояло из одного 42-линейного орудия, трех полевых 3-дюймовых орудий образца 1902 года и десяти пулеметов, в том числе шести — системы Максима. Через Харьков и Белгород бронепоезд «Генерал Шкуро» прибыл на железнодорожную линию Белгород — Купянск и вышел на позицию у станции Белый Колодезь, примерно в 60 верстах к юго-востоку от Белгорода. Там бронепоезд в течение двух дней подвергался обстрелу неприятельской тяжелой артиллерии. На бронепоезде были ранены 1 офицер и 5 казаков. На следующий после этого день бронепоезд «Генерал Шкуро» находился на станции Нежеголь, в 30 верстах от Белгорода, вместе со своим «резервом», то есть вагонами, предназначенными для жилья команды. Внезапно станция подверглась нападению прорвавшейся кавалерии красных. Для более успешного обстрела конной лавы красных боевая часть бронепоезда несколько отошла. Красные окружили вагоны резерва с криками: «Выходи, белогвардейцы!» В это время бронепоезд «Генерал Шкуро» открыл огонь из орудий «на картечь» и из пулеметов. Кавалерия противника отошла в беспорядке и скрылась в лесу. Ее преследовали казаки с бронепоезда и отряд Купянской государственной стражи. После ликвидации неприятельского прорыва бронепоезд «Генерал Шкуро» снова вышел на станцию Белый Колодезь, откуда началось наступление наших войск на Волчанск.

Между тем легкий бронепоезд «Офицер» находился 17 августа на позиции к северу от узловой станции Ржава, на линии Белгород — Курск. В то время как легкий бронепоезд отошел на станцию для снабжения, тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита» выехал вперед в сторону противника. В обычных условиях это не представляло особой опасности, так как железнодорожный путь был разобран на этом участке в 5 верстах к северу от станции Ржава. Боевой состав бронепоезд «Иоанн Калита» состоял в этот день из трех бронеплощадок, на каждой из которых было по одному тяжелому орудию 5- дюймового, 42-линейного и 6-дюймового калибров. Командовавший боевой частью старший офицер полковник Окушко отправился в сторону от железнодорожного полотна на наблюдательный пункт. Перед открытием огня боевые площадки тяжелого бронепоезда расцеплялись и размещались на расстоянии около 10 сажен друг от друга и от бронепаровоза. Но этот маневр еще не был выполнен, когда с наблюдательного пункта была внезапно подана команда: «К бою!» Так как боевой состав не был расцеплен, то могло стрелять только головное 5-дюймовое орудие бронепоезда «Иоанн Калита», по невидимой цели. Данные прицела изменялись с каждым выстрелом. Вскоре прицел стал соответствовать расстоянию не больше 2 верст до противника. Оказалось, что красные незаметно починили ночью железнодорожный путь к северу от станции Ржава. Советский легкий бронепоезд продвинулся в темноте к нашему расположению и скрылся в посадке, то есть на участке пути, по бокам которого росли густые кусты. Так было подготовлено внезапное нападение красных на станцию Ржава. Советский легкий бронепоезд выехал из посадки и открыл огонь по бронепоезду «Иоанн Калита». Неприятельский снаряд попал в его бронепаровоз. Находившийся на нем офицер-механик капитан Крыжановский был тяжело ранен и через несколько дней умер от ран. Был пробит водяной бак на тендере. Вода стала выливаться сильной и широкой струей. Починить это повреждение не было возможности. При таких условиях было необходимо немедленно отходить к станции Ржава, пока бронепаровоз еще не был лишен возможности двигаться из-за отсутствия воды. Советский бронепоезд преследовал отходящий бронепоезд «Иоанн Калита», продолжая обстреливать его частым огнем. Но неприятельские снаряды ложились справа и слева от железнодорожного полотна и больше не причинили вреда. Дойдя до станции Ржава, бронепоезд «Иоанн Калита» был отведен дальше в тыл вспомогательным поездом бронепоезда «Офицер». Между тем три неприятельских бронепоезда, из коих два вооруженные 42-линейными и 105-милиметровыми дальнобойными орудиями, подошли ко входному семафору станции Ржава и стали ее обстреливать. На станции произошел взрыв вагонов со снарядами и были перебиты некоторые железнодорожные пути. Командовавший в этот день боевой частью бронепоезда «Офицер» капитан Лабович двинул свой бронепоезд навстречу противнику. После короткого боя два снаряда бронепоезда «Офицер» попали в головной бронепоезд красных: в его переднее орудие и в командирскую вышку. Преследуемый бронепоездом «Офицер», противник поспешно отошел на разъезд Сараевка, под прикрытие огня своих тяжелых батарей. Позднее были получены сведения, что подбитый неприятельский бронепоезд носил название «3-ий интернационал». На нем были тяжело ранены 7 человек команды и уничтожен дальномер, единственный бывший в то время в распоряжении советских бронепоездов на Курском направлении. Отошедшие от станции Ржава бронепоезда противника, к которым присоединился еще один бронепоезд с тяжелыми морскими орудиями, несколько раз переходили в этот день в наступление у разъезда Сараевка. Однако сосредоточенный огонь наших бронепоездов всякий раз оттеснял их. Пехота красных, пытавшаяся атаковать, была также остановлена огнем бронепоезда «Офицер».

Тяжелый бронепоезд «Грозный» прибыл в середине августа на линию Готня — Льгов. На рассвете 16 августа бронепоезд в составе бронеплощадок с одним 42-линейным орудием и одним 6-дюймовым орудием вышел на позицию за станцией Суджа, в 60 верстах к северо-западу от Готни, на участок Белозерского полка. Бронепоезд «Грозный» стал в выемке близ железнодорожного моста через реку Суджа. Впереди него стоял легкий бронепоезд «Дроздовец». Командир бронепоезда «Грозный» отправился пешком с разведчиками, чтобы найти подходящий наблюдательный пункт для стрельбы по следующей станции Локинская. Пройдя далеко за бронепоезд «Дроздовец», они заметили цепь примерно из 20 человек, шедших к полотну железной дороги. Полагая, что здесь должны быть наши части, командир бронепоезда «Грозный» пошел к ним навстречу и крикнул: «Какого полка?» Ответа сразу не последовало, но были слышны слова: «Кажи: охвицерского». Стало ясно, что это были красные. Командир и разведчики повернули и поспешили к бронепоезду «Дроздовец», преследуемые частым ружейным огнем. Когда они миновали бронепоезд «Дроздовец», с последнего был открыт по красным пулеметный огонь, и они быстро отошли. Затем был выбран наблюдательный пункт и бронепоезд «Грозный» обстреливал станцию Локинская. 17 августа бронепоезд «Грозный» вышел на ту же позицию у железнодорожного моста через реку Суджа. Красные перешли в наступление, но вне досягаемости огня бронепоезда. На правом фланге они наступали против офицерских частей Кавказского стрелкового полка, а на левом фланге против частей Архангелогородского драгунского полка. Около 16 часов, вследствие отхода на нашем правом фланге, было приказано отходить и Белозерскому пехотному полку в центре. Бронепоезд «Грозный» отошел вместе с его частями к станции Суджа. Уходившие с наблюдательного пункта чины бронепоезда попали под обстрел легкой батареи красных, однако потерь не было. При дальнейшем отходе от станции Суджа бронепоезд «Грозный» был обстрелян неприятельской гаубичной батареей, но сам не успел открыть огонь. Было получено известие, что последние наши части переходят через железную дорогу у деревни Улановка, в 4 верстах в тылу бронепоезда. Тогда бронепоезд «Грозный» отошел к железнодорожному мосту у деревни Улановка и оставил для охраны этого моста десант с пулеметами. Затем бронепоезд снова двинулся навстречу противнику. Вскоре были замечены наступавшие цепи красных. При виде бронепоезда цепи залегли в овраг. С расстояния меньше 2 верст бронепоезд «Грозный» не мог бы по ним успешно стрелять из своих тяжелых орудий. Однако бронепоезд задержал красных на месте часа два, так как они не решались выйти из оврага на виду у даже не стрелявшего по ним бронепоезда. С наступлением темноты бронепоезд «Грозный» отошел на станцию Псел, в 20 верстах на юго-восток от станции Суджа.

Наступление наших войск после взятия Полтавы продолжалось около месяца в направлении на северо-запад и на запад, в сторону Бахмача и Киева. За это время наши войска продвинулись на расстояние примерно от 200 до 300 верст. Содействовавшие этому наступлению бронепоезда должны были пройти кружными путями гораздо более значительное расстояние. Легкий бронепоезд «Витязь», командиром которого был назначен полковник Гурский, находился в районе узловой станции Ромодан и поступил в распоряжение генерала Бредова. От него было получено приказание установить связь с войсками 5-го конного корпуса генерала Юзефовича, которые продвинулись к узловой станции Бахмач. Однако пройти по прямой линии Ромодан — Бахмач, длиной около 160 верст, было невозможно из-за взорванного моста. Зато оказалось, что при быстром наступлении наших войск по правому берегу Днепра остались в целости большие железнодорожные мосты через Днепр у станций Кременчуг и Черкассы. Поэтому бронепоезд «Витязь» двинулся около 10 августа по маршруту Ромодан — Кременчуг — Знаменка — Бобринская — Черкассы — Гребенка — Ичня — Бахмач. Район узловых станций Знаменка и Бобринская, на правом берегу Днепра, был очищен нашими войсками от красных лишь на несколько дней раньше. Наши немногочисленные войска продолжали там упорно преследовать отступавшего неприятеля и не могли оставлять за собой какие-либо гарнизоны. Бронепоезд «Витязь» благополучно прошел ночью через многие никем не занятые станции и на утро прибыл к станции Ичня, примерно в 40 верстах от Бахмача. Там бронепоезд был сначала обстрелян стоявшим в охранении взводом нашей конницы, который не предполагал возможности столь быстрого прибытия нашего бронепоезда в район этой станции. Недоразумение вскоре выяснилось, и бронепоезд «Витязь» прошел дальше до станции Бахмач, в распоряжение генерала Юзефовича. Вместо 160 верст по прямому пути для этого было пройдено примерно 550 верст кружным путем.

Вскоре после этого бронепоезд «Витязь» был отправлен по линии Бахмач — Киев и подошел к узловой станции Круты, в 40 верстах к западу от Бахмача. Артиллерия красных открыла огонь, но ответными выстрелами бронепоезда вскоре принуждена была замолчать, между тем как советские эшелоны спешно отходили в сторону Чернигова. Войдя на станцию Круты, бронепоезд «Витязь» обстреливал из пулеметов отступавшую пехоту красных. Сошедшими с боевых площадок чинами бронепоезда было взято несколько пленных и в числе их тяжело раненый начальник советской дивизии, который вскоре умер. Оказалось, что продолжает действовать телефонная связь со следующей станцией Нежин, где стоял советский штаб, примерно в 20 верстах от станции Круты. В Нежин была передана якобы от красных просьба прислать в Круты подкрепление, которое было обещано. После этого бронепоезд «Витязь» прошел около 10 верст в сторону станции Нежин и остановился в засаде, в выемке. Были приняты меры к тому, чтобы возможно меньше шел дым из трубы бронепаровоза. Через некоторое время на дороге, проходившей параллельно железнодорожному полотну, показался спокойно идущий отряд советской пехоты с батареей. Бронепоезд внезапно вышел из выемки и открыл по неприятелю огонь из орудий и пулеметов. Захваченные врасплох красные не оказали сопротивления. Артиллеристы ускакали, а большинство пехотинцев лежало неподвижно в траве. Часть команды бронепоезда спустилась с боевого состава и взяла в плен до 300 человек. Они были отправлены под конвоем на станцию Круты и переданы подошедшей туда нашей кавалерии. Между тем бронепоезд «Витязь» двинулся дальше, неожиданно проник на станцию Нежин и выстрелами из орудий вызвал на станции полный беспорядок. Часть вагонов советского штаба не могла уйти, и с ними были взяты в плен 17 человек из состава этого штаба. Из числа пленных трое насильственно мобилизованных красными просили зачислить их на бронепоезд и в дальнейшем исправно служили.

Содействовавший нашему наступлению в сторону Киева легкий бронепоезд «Орел» не мог, после взятия города Лубны, продвигаться дальше прямо на Киев, так как мост через реку Сула был взорван. Поэтому бронепоезду было приказано 12 августа перейти на узловую станцию Гребенка, в 140 верстах от Киева, кружным путем через упомянутые раньше узловые станции, Кременчуг — Знаменка — Бобринская, и два сохранившиеся в целости моста через Днепр. Бронепоезд «Орел» прошел через район на западном берегу Днепра, только что оставленный советскими войсками, по железнодорожным линиям с общим протяжением до 370 верст, тогда как расстояние по прямой линии от станции Лубны до станции Гребенка лишь около 40 верст. По прибытии на станцию Гребенка оказалось, что следующие мосты на Киевском направлении, куда отходили красные, через реки Супой, Недра и Трубеж тоже повреждены. Бронепоезду пришлось поэтому ждать их починки. Только в ночь на 17 августа бронепоезд «Орел» подошел к станции Дарница, на восточном берегу Днепра, примерно в 10 верстах от Киева. На рассвете 17 августа бронепоезд «Орел» в составе одной орудийной и одной пулеметной бронеплощадок двинулся через Днепровский мост к Киеву. Станция Киев 2-ой оказалась уже очищенной от противника. На станцию Киев 1-ый наши части еще не вошли. Там стояли готовые к отправлению два эшелона так называемых «петлюровцев». Бронепоезд навел на эти эшелоны орудие и пулеметы и предложил им сдать оружие. Однако прибывший генерал Бредов приказал не препятствовать немедленному отходу петлюровцев из Киева за реку Ирпень, ибо вопрос о военных действиях против петлюровцев или о соглашении с ними еще не был решен Главнокомандующим. Собравшееся на вокзале киевское население восторженно приветствовало бронепоезд Добровольческой армии. На путях Киевского железнодорожного узла был оставлен советский бронепоезд «Карл Либкнехт». Из его состава бронепоезд «Орел» получил одну бронеплощадку с двумя 3-дюймовыми орудиями.

Легкий бронепоезд «Дмитрий Донской», участвовавший во взятии Полтавы, был отправлен вскоре после этого на станцию Юзово. Там предполагалось заменить все прежние боевые площадки бронепоезда, из коих две были с морскими 75-милиметровыми орудиями. Вместо них бронепоезд должен был получить новые площадки системы полковника Голяховского с полевыми 3-дюймовыми орудиями. Замена была нужна вследствие недостатка 75-милиметровых снарядов. Однако подготовка бронеплощадок для замены и другие заводские работы происходили медленно, и ремонт не был закончен. 17 августа на бронепоезд прибыл вновь назначенный его командиром капитан Плесковский. В этот же день бронепоезд «Дмитрий Донской» получил приказание отправиться на узловую станцию Александровск, на случай действий против повстанцев. При уходе из Юзово боевой состав бронепоезда состоял из одной бронеплощадки системы полковника Голяховского с 3-дюймовым орудием, двух других орудийных бронеплощадок, небронированного пулеметного вагона и бронепаровоза. На станции Александровск бронепоезд поступил в распоряжение командира Славянского пехотного полка.

Главные силы находившейся к западу от Днепра 12-ой советской армии отходили в течение середины августа в общем направлении на север без упорного сопротивления. Им угрожало наступление войск Добровольческой армии с востока. На юге нашим десантом была занята 10 августа Одесса. С северо-запада началось продвижение петлюровцев, которые старались использовать для себя победы войск Добровольческой армии. Советскому командованию представлялось наиболее важным избежать окружения своей 12-ой армии и вывести ее войска через район западнее Киева для сохранения связи с другими советскими армиями. Но по мере занятия нашими войсками новых обширных пространств пришлось считаться с отрядами так называемых «махновцев». Они подчинялись советскому командованию лишь условно, не присоединились в августе 1919 года к общему отходу и рассчитывали вести борьбу против Добровольческой армии по-своему. По отношению к занимаемой территории наши войска были немногочисленны. Переброска дивизий 3-го конного корпуса с левого фланга на правый фланг Добровольческой армии их еще более ослабила. Не удалось предпринять энергичные действия против махновцев сразу, и это имело самые неблагоприятные последствия.

Для участия в наступлении в сторону Киева по железной дороге Цветково — Фастов было начато по приказанию инспектора артиллерии 2-го армейского корпуса спешное формирование нового бронепоезда, который получил сначала название «Полковник Гусев». От него ведет начало бронепоезд «Богатырь». Боевая часть его была смешанного типа, с полевыми 3-дюймовыми и тяжелыми 6-дюймовыми орудиями. Продвижение наших бронепоездов, которые поддерживали части 2-ой Терской пластунской бригады, успешно развивалось в направлении на Фастов. Бронепоезд «Непобедимый» дошел до станции Ракитно, примерно в 100 верстах к северо-западу от Цветково, после чего получил приказание перейти на другое направление. Бронепоезд «Полковник Гусев» участвовал 11 августа в бою при взятии станции Белая Церковь, еще на 20 верст дальше. Преследуя красных, наши бронепоезда продвинулись с боями в течение двух недель на расстояние свыше 200 верст, от Користовки к Фастову.

Тяжелый бронепоезд «Непобедимый» получил 13 августа приказание от штаба 2-го армейского корпуса немедленно отправиться через станции Бобринская, Новомиргород и Помощная в город Вознесенск, в распоряжение генерала Склярова. 14 августа бронепоезд «Непобедимый» прибыл на узловую станцию Бобринская. Там были получены от железнодорожников сведения, что прямой путь к узловой станции Помощная свободен только до станции Адабаш, в 15 верстах к северу от Помощной. Станция Помошная может быть занята махновцами. При столь неясной обстановке следование одного тяжелого бронепоезда с площадками, неприспособленными для ближнего боя, — по линии, находящейся в районе действий махновских отрядов, было весьма опасно и могло привести к крушению и гибели бронепоезда. Поэтому командовавший боевой частью бронепоезда «Непобедимый» капитан Савицкий обратился по прямому проводу в штаб корпуса и просил разрешения пройти по назначению кружным путем, через узловую станцию Знаменка и Елизаветград. Это составляло около 210 верст вместо 120 верст по прямой линии от станции Бобринская на Помощную. Зато район Елизаветграда был более прочно занят нашими войсками. Однако разрешение не было дано и первоначальное приказание штаба 2-го армейского корпуса было подтверждено в категорической форме. 15 августа бронепоезд «Непобедимый» отправился по указанному маршруту и вечером прибыл на станцию Адабаш. Находившийся там недавно сформированный легкий бронепоезд «Полковник Запольский», получивший незначительное повреждение, ушел на станцию Бобринская. Командир его увел с собой и вспомогательный поезд, несмотря на настойчивую просьбу командующего бронепоездом «Непобедимый» остаться на станции Адабаш для взаимной поддержки. 16 августа стало известно, что противник занял станцию Капустино, в 15 верстах к северу от станции Адабаш. Таким образом путь отхода для бронепоезда «Непобедимый» в сторону узловой станции Бобринская был отрезан. В течение всего дня станция Адабаш подвергалась обстрелу противника. К вечеру пехота махновцев двинулась в наступление. Редкие цепи наших пехотных частей, недавно сформированных для пополнения гвардии, оставили свои окопы у станции и отступили на восток, в сторону от железной дороги. Бронепоезд «Непобедимый» остался на станции Адабаш один, постепенно окружаемый противником. Командовавший боевой частью решил тогда попробовать пробиться обратно на станцию Бобринская через станцию Капустино. В темноте бронепоезд подошел тихим ходом к этой станции. У входных стрелок было дано несколько выстрелов «на картечь» по обнаруженным разъездам неприятеля. Но стрелки были переведены неправильно, и передняя боевая площадка бронепоезда сошла с рельс. Тогда капитан Савицкий приказал привести в негодность орудия и большинство пулеметов, оставить боевую часть и отходить пешим порядком. Команда бронепоезда в числе около 35 человек с двумя легкими пулеметами Люиса двинулась в восточном направлении для соединения с нашими войсками. Темная ночь благоприятствовала этому отходу. Таким образом были бесполезно потеряны две тщательно построенные боевые площадки с дальнобойными 100-милиметровыми орудиями, которые принадлежали к числу лучших, имевшихся на вооружении всех бронепоездов Добровольческой армии. Около 23 часов команда бронепоезда «Непобедимый» вышла к станции Плетеный Ташлык, на линии Знаменка — Помощная. Команда была там принята на базу, то есть в жилые вагоны легкого бронепоезда «Генерал Марков», который незадолго перед тем получил боевую часть и вышел на фронт. Командиром бронепоезда «Генерал Марков» был назначен капитан Сипягин. Боевая часть его состояла из двух бронеплощадок, вооруженных 3-дюймовыми полевыми орудиями с круговым обстрелом, одной пулеметной бронеплощадки с 8 боковыми пулеметами и бронепаровоза.

По приказанию инспектора артиллерии 2-го армейского корпуса легкий бронепоезд «Генерал Гейман» был направлен 12 августа по линии Знаменка — Елизаветград — Помощная. 15 августа бронепоезд встретился у станции Ново-Украинка с махновцами и быстро их отбросил. Но преследование пришлось прекратить, так как мост в 4 верстах за станцией был взорван.

В следующие дни бронепоезд «Генерал Гейман» оставался в распоряжении генерала Слащева, выезжая до взорванного моста. При выезде 18 августа бронепоезд внезапно попал под обстрел батареи противника. Неприятельский снаряд попал в паровоз. На нем были убит помощник механика. Боевой состав бронепоезда «Генерал Гейман» был отвезен вспомогательным поездом в Елизаветград.

Глава шестнадцатая

План советского командования, состоявший в том, чтобы нанести поражение Вооруженным силам Юга России путем одновременного наступления двух групп войск: Шорина — в сторону Царицына и Селивачева — в сторону Донецкого бассейна, — потерпел частичную неудачу в боях между 15 и 20 августа, когда группа Селивачева была отброшена. Тем не менее советские войска Шорина продолжали свое наступление. Под натиском превосходных сил противника войска Кавказской армии генерала Врангеля отступали к югу от Камышина, разделившись на две группы. Части 1-го Кубанского корпуса под командой генерала Писарева отходили вдоль западного берега Волги и большой дороги Саратов — Царицын. Части конной группы под командой сначала генерала Топоркова, а затем — генерала Улагая отходили западнее, вдоль реки Иловли, притока Дона, в направлении на станцию Котлубань, в 40 верстах к северо-западу от Царицына. В Царицыне была произведена эвакуация и начата постройка укрепленной позиции, которая должна была прикрывать город с севера. В Царицыне находились в это время три бронепоезда 1-го бронепоездного дивизиона. Они несли сторожевую службу со стороны Волги на случай нападения советской речной флотилии от Камышина. Около полудня 18 августа бронепоезд «Вперед за Родину» был отправлен на станцию Иловля, примерно в 90 верстах к северо-западу от Царицына, в распоряжение генерала Топоркова. Там было получено приказание отправиться еще дальше, на станцию Лог, для установления связи с командиром бригады Сводно-Горской дивизии полковником Котиевым. Связь была установлена, и получено донесение для командира корпуса. Бронепоезд «Вперед за Родину» вернулся на рассвете 19 августа на станцию Иловля, передал донесение и уже в 7 часов снова отправился на станцию Лог. Там он прикрывал в течение дня отход бригады Сводно-Горской дивизии. Вечером бронепоезд был передан в распоряжение начальника 2-ой Кубанской дивизии и на следующий день 20 августа вел бой совместно с частями этой дивизии у станции Качалино, в 65 верстах к северо-западу от Царицына. В тот же день прибыл на станцию Котлубань, в 40 верстах от Царицына, тяжелый бронепоезд «Единая Россия» и вступил в бой для поддержки нашей конной группы.

К утру 23 августа войска 1-го Кубанского корпуса изготовились к упорной обороне на позиции, прикрывавшей Царицын с севера. Войска конной группы генерала Улагая сосредоточились уступом впереди укрепленной позиции, к северо-западу от ее левого фланга, в районе станции Котлубань. Между левым флангом укрепленной позиции и конной группой оставался промежуток около 10 верст. Расположение конной группы должно было воспрепятствовать обходу наступающими войсками 10-ой советской армии укрепленной позиции с запада. После упорного боя наступление красных на укрепленную позицию было отбито. Участки ее, временно захваченные неприятелем, остались к концу дня за нашими войсками. В тот же день 23 августа наша конная группа также отбила советские атаки в районе станции Котлубань. При этом генерал Улагай сначала отвел свои части к линии железной дороги от параллельного с нею древнего вала. Так создавалась возможность произвести контратаку сосредоточенной массой конницы при поддержке наших бронепоездов. Древний вал находился в 2-3 верстах к востоку от железной дороги в сторону противника, представляя для него укрытие. Для действий наших бронепоездов это оказалось весьма невыгодным. Во время боя 23 августа неприятельский снаряд попал в 6-дюймовое орудие Кане на бронепоезде «Единая Россия». При этом были убиты на боевой площадке один вольноопределяющийся и один казак. Поврежденное орудие было отправлено в Царицын на пушечный завод.

24 августа атаки красных продолжались по всему фронту Кавказской армии. Контратаки наших войск, которыми командовал генерал Писарев, позволили им удержать укрепленную позицию к северу от Царицына. Войска конной группы генерала Улагая тоже имели успех к концу дня. Но для наших бронепоездов, попавших в крайне невыгодные условия местности, бой 24 августа был неудачен. Легкий бронепоезд «Генерал Алексеев» получил в 2 часа ночи на 24 августа приказание отправиться к 5 часам на позицию в район разъезда Паныпино и моста через реку Сакарка, между станциями Котлубань и Качалино, для поддержки конных частей генерала Улагая. Около 7 часов бронепоезд «Генерал Алексеев» вступил в бой у моста через реку Сакарка и вскоре оказался в тяжелом положении. Он подвергался одновременному обстрелу советской артиллерии спереди, со стороны Качалино, и с правого фланга, от древнего вала. В 8 часов бронепоезд получил уже 5 попаданий снарядами, и на нем были убиты 3 солдата. К этому времени части генерала Улагая были оттеснены красными от южного берега реки Сакарка и отошли на юго-запад от полотна железной дороги. Около 11 часов легкий бронепоезд «Вперед за Родину» был выслан вслед бронепоезду «Генерал Алексеев» для охраны его тыла. Вскоре выяснилось, что артиллерия красных заняла позиции группами вдоль древнего вала для обстрела параллельной с ним железнодорожной линии. Обстановка для обоих бронепоездов становилась все хуже. Фланговый огонь укрытой советской артиллерии преследовал их на всем протяжении боевого участка длиной около 15 верст. Бронепоезда получили еще несколько попаданий снарядами. Другие снаряды перебивали железнодорожный путь. Около 13 часов снарядами советской артиллерии был поврежден мост через реку Котлубань, в тылу бронепоездов. Была начата его починка. Но работа шла медленно, так как район моста продолжал обстреливаться артиллерийским огнем неприятеля. Кроме того, работавшая команда вспомогательного поезда состояла почти целиком из пленных красноармейцев. Наши части 2-го Кубанского корпуса стали отходить под давлением красных к станции Котлубань. Район моста был тогда прочно занят красными, которые захватили вспомогательный поезд. Бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» остались к северо-западу от моста, не имея возможности отойти через станцию Котлубань вслед за своими частями. С отходом наших войск артиллерия противника сосредоточила весь свой огонь на двух бронепоездах. Вследствие разрушения железнодорожного пути неприятельскими снарядами оба бронепоезда оказались постепенно запертыми на участке пути длиной меньше версты. Это не давало возможности посредством маневрирования уходить из-под огня пристрелявшейся артиллерии красных. Около 14 часов неприятельскими снарядами была зажжена пулеметная площадка бронепоезда «Генерал Алексеев». Среди обслуживавшей ее команды было несколько убитых и раненых. Часть пулеметов была разбита. Попаданием неприятельского снаряда в одно из орудий бронепоезда был поврежден поворотный механизм. В другом орудии заклинился снаряд. Осколком снаряда был поврежден бронепаровоз. Пешая разведка, высланная с бронепоезда «Генерал Алексеев», установила, что железнодорожная выемка в тылу у бронепоездов занята советской кавалерией с пулеметами на тачанках. Поэтому было невозможно дать знать пешим порядком на станцию Котлубань о происходящем. На бронепоездах, которые продолжали отстреливаться, пока это было возможно, запас снарядов оказался почти израсходованным. Бронепоезд «Вперед за Родину» наехал на только что перебитый путь и сошел с рельс. Конница и пехота красных, видя безнадежное положение бронепоездов, стали к ним приближаться. Около 15 часов было принято решение покинуть боевые составы, с тем чтобы команды бронепоездов взяли снятые с площадок легкие пулеметы и отходили цепью в западном направлении для присоединения к нашим войскам. Для того чтобы не позволить красным, по исправлении пути, увезти боевой состав бронепоезда «Генерал Алексеев», последний был пущен на сошедший с рельс бронепоезд «Вперед за Родину». Произошло крушение. При виде этого красные двинулись в атаку при поддержке сосредоточенного артиллерийского огня. Первыми выскочили из выемки на железнодорожном пути неприятельская кавалерия и тачанки с пулеметами. Однако цепи команд бронепоездов отбили эту атаку пулеметным и ружейным огнем. Затем команды продолжали отходить цепями, по временам залегая и отстреливаясь от наседавшей кавалерии красных. Раненые чины бронепоездов затрудняли отход. Командир бронепоезда «Вперед за Родину» полковник Скоритовский оказался позади цепи команды своего бронепоезда и был настигнут группой советских всадников. По впечатлению находившихся в нашей отступавшей цепи, полковник Скоритовский застрелился из имевшегося у него револьвера. Его видели падающим на землю, когда красные были от него еще на расстоянии нескольких шагов. Найденное на следующий день его тело имело одну пулевую рану в области сердца. Лицо и часть лба были снесены выстрелом в упор из винтовки, по-видимому, уже после смерти полковника Скоритовского. Тело было раздето красными и в нескольких местах обожжено. На расстоянии около 5 верст от места оставления бронепоездов отходившие цепями команды встретили сотню нашей кавалерии. Сотня оказала им помощь сначала огнем, а затем, посадив раненых на лошадей. После этого отряд команд бронепоездов присоединился ко взводу Кубанской казачьей батареи, который стоял в том районе на позиции и входил в состав 3-ей Кубанской дивизии генерала Бабиева. Вечером взвод Кубанской батареи снялся с позиции и отошел, а команды бронепоездов отправились пешим порядком на станцию Котлубань. По прибытии туда стало известно, что контратакой частей конницы генерала Улагая красные были оттеснены. Оставленные боевые составы бронепоездов оказались в никем не занятом промежутке между нашими войсками и красными. Но так как можно было ждать на следующее утро обстрела этого района артиллерией противника, то немедленно было снято с бронепоездов и увезено все, что было возможно: оставшиеся исправными пулеметы, патроны, принадлежности и прочее. Из команды бронепоезда «Генерал Алексеев» было убито 6 ранено 11 человек. В командование бронепоездом «Вперед за Родину» вступил капитан Юрьев. 25 августа был сформирован сводный бронепоезд из двух бронеплощадок, которые не принимали участия в бою, так как были оставлены накануне в ремонте в Царицынском депо. Это были орудийная платформа системы полковника Голяховского, от бронепоезда «Генерал Алексеев», и пулеметная бронеплатформа от бронепоезда «Вперед за Родину». Сводный бронепоезд обслуживался личным составом от обоих этих бронепоездов. Сводный бронепоезд подошел в этот же день 25 августа к поврежденному мосту через реку Котлубань. Однако попытка приступить к подъему боевых составов двух наших бронепоездов окончилась в этот день неудачей вследствие сильного обстрела артиллерией красных. 26 августа наступлением наших войск красные были оттеснены за реку Сакарка и к станции Качалино. Тотчас начали строить обводный путь, который к вечеру был готов. К ночи боевой состав бронепоезда «Генерал Алексеев» был отведен в наш тыл, на станцию Гумрак близ Царицына. Боевая часть бронепоезда «Вперед за Родину» не могла быть поднята средствами вспомогательного поезда. 27 августа совместными действиями войск генерала Писарева со стороны Царицына и конной группы под командой генерала Бабиева из района станции Котлубань красные были отброшены дальше на север. Под прикрытием сводного бронепоезда были тогда закончены работы по подъему боевой части бронепоезда «Вперед за Родину» с помощью ремонтного поезда Царицынского депо, в составе которого был большой подъемный кран. Сводный бронепоезд был расформирован. Входившие в его состав бронеплощадки присоединились к своим бронепоездам. После первоначального ремонта в депо станции Царицын бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину» были отправлены 31 августа в капитальный ремонт в Дебальцево, в Донецком бассейне.

По сравнению с упорными боями на фронте Кавказской армии у Царицына, конец августа 1919 г. был периодом относительного затишья на обширном фронте, занятом войсками Добровольческой армии. На железнодорожной линии Белгород — Курск происходили почти ежедневные перестрелки наших и неприятельских бронепоездов в районе станции Ржава. 24 августа, во время местного прорыва красных, бронепоезд «Офицер» был спешно вызван на участок Корниловского полка. Находясь близ разъезда Сараевка, бронепоезд подвергся сильному обстрелу гаубичных батарей противника. 26 августа бронепоезд «Офицер вышел на обычную позицию и снова, в течение двух часов находился под перекрестным огнем укрыто расположенной артиллерии красных.

На железнодорожной линии Готня — Льгов находился в это время тяжелый бронепоезд «Грозный» в составе двух боевых площадок: одной с 6-дюймовым орудием и одной с 42-линейным орудием. Последняя площадка, предоставленная временно, была отбита у красных и принадлежала прежде советскому бронепоезду «Молния». В двадцатых числах августа наши части заняли после отхода фронт вдоль реки Псел. На позицию у станции Псел на участок Самурского полка выезжали легкий бронепоезд «Генерал Дроздовский», обычно державшийся близ железнодорожного моста, и тяжелый бронепоезд «Грозный», который останавливался у семафора. Им изредка приходилось вступать в бой с подходившим бронепоездом красных. Кроме того, красные ежедневно обстреливали оба наши бронепоезда, станцию и наблюдательный пункт на водокачке артиллерийским огнем. Когда к бронепоезду «Грозный» прибыли из ремонта его две боевые площадки с 5-дюймовыми орудиями и одна боевая площадка с 6-дюймовым орудием, то временно полученная площадка с 42-линейным орудием была отправлена на станцию Сумы в распоряжение легкого бронепоезда «Дроздовец». К концу августа красные получили на этом участке подкрепления, подвезенные с сибирского фронта, и стали вести настойчивые атаки на позиции Самурского и Белозерского полков. Поддерживая наши войска, бронепоезд «Грозный» обстреливал селение Долгий Колодезь на предельной дальности своих орудий, около 9 верст.

Между тем 19 августа, в Харькове, из особой запасной тяжелой бронепоездной команды была выделена команда для формирования нового бронепоезда, который получил потом название «Москва». Команда приступила к занятиям по специальностям для службы на бронепоезде и стала участвовать в работах по сооружению боевой части и базы, то есть вагонов для жилья. Часть расходов по постройке этого нового бронепоезда была покрыта Харьковским военно-промышленным комитетом.

После взятия Киева легкий бронепоезд «Орел» возвратился на левый берег Днепра и отправился 19 августа на станцию Нежин, примерно в 120 верстах к северо-востоку от Киева, в распоряжение начальника штаба 5-го конного корпуса. При наступлении в сторону среднего течения реки Десны части корпуса растянулись на широком фронте. В штабе корпуса бронепоезд «Орел» получил приказание перейти на узловую станцию Бахмач, в 45 верстах от Нежина, и действовать там совместно с частями 2-го конного генерала Дроздовского полка. Из Бахмача бронепоезд отправился в тот же день на разведку по железнодорожной линии Бахмач — Гомель и прошел около 10 верст, до станции Чесноковка. 20 августа бронепоезд «Орел» вышел со станции Чесноковка дальше в направлении на северо-запад. За ним шла для поддержки недавно построенная блиндированная площадка с 3-дюймовым орудием «Полковник Гаевский». Проходя под вечер через станцию Дочь, в 10 верстах от станции Чесноковка, бронепоезд «Орел» встретил там только нашу передовую конную заставу из 4 всадников. Впереди наших войск не было. Уже в темноте бронепоезд прибыл на станцию Бондаревка, в 15 верстах от станции Дочь. Опрошенный начальник станции сообщил, что днем на станции Бондаревка находился бронепоезд красных под названием «Советская Россия». Потом он ушел на следующую станцию Макошино, за большим мостом через реку Десна. Там же, в эшелонах, якобы стояли резервы красных. Командир бронепоезда «Орел» капитан Муромцев приказал двигаться дальше. Бронепоезд остановился с закрытой топкой, когда уже были видны при свете луны постройки станции Макошино. Остановившись, бронепоезд открыл по станции орудийный огонь. После 20 выстрелов над станцией поднялось зарево пожара. Бронепоезду начала отвечать из-за реки легкая батарея красных, но ее стрельба была не точной. Бронепоезд «Орел» прекратил огонь и стал медленно двигаться к станции Макошино. Наконец передняя контрольная площадка бронепоезда вошла на железнодорожный мост через реку Десна. От него оставалась 1 верста до станции Макошино. Бронепоезд снова остановился. Командир и разведчики пошли по мосту, но должны были вернуться, когда были обстреляны из пулеметов. Со станции Макошино раздавались крики и слышен был лязг вагонных буферов. Затем, оттуда открыл огонь из 42-линейного орудия вдоль полотна красный бронепоезд «Советская Россия». Выяснив, таким образом, обстановку, бронепоезд «Орел» отошел.

С 21 по 23 августа бронепоезд «Орел» выезжал к станциям Дочь и Бондаревка и вел там перестрелки с советским бронепоездом, а 24 августа отправился на станцию Конотоп, в 25 верстах к востоку от Бахмача, и далее, к разрушенному мосту через реку Сейм. Вступив в бой с артиллерией противника, бронепоезд был спешно отозван обратно, ввиду оставления Конотопа нашими частями. 25 августа бронепоезду «Орел» было приказано идти от Бахмача к Конотопу с десантом из 30 человек и в сопровождении кавалерийских разъездов. Не доходя 2 верст до станции Конотоп, бронепоезд вступил в бой с наступавшей навстречу пехотой красных и смог продвинуться до семафора станции. Там бронепоезд был встречен сильным артиллерийским огнем. Снарядом была сорвана часть крыши десантного вагона, а другой снаряд попал в контрольную платформу. Ввиду того, что наши главные силы не подошли вовремя, было приказано вечером отойти в Бахмач. Утром 26 августа на станции Бахмач-Товарная, где стояла база бронепоезд «Орел», началась ружейная и пулеметная стрельба. Оказалось, что красные подходят к станции, а наши кавалерийские части отступают. Состав базы был немедленно отправлен на юго-запад, на станцию Ичня, а боевая часть бронепоезда выдвинулась за станцию Бахмач в направлении на Конотоп, пройдя под виадуком Либаво-Роменской железной дороги. Противник наступал густыми цепями, но они были остановлены орудийными выстрелами «на картечь» и пулеметным огнем бронепоезда. Бронепоезд продержался у входных стрелок станции Бахмач до наступления темноты, а затем, ввиду оставления Бахмача нашей конницей, отошел на станцию Ичня. 27 августа бронепоезд «Орел» поддерживал наступление наших войск на Бахмач, совместно с блиндированным поездом «Полковник Гаевский» и тяжелым бронепоездом «Князь Пожарский», который подошел со стороны станции Круты, по линии Киев — Бахмач. Во время боя к западу от Бахмача бронепоезд «Орел» обстреливал цепи и пулеметные тачанки красных картечью и пулеметным огнем. Когда же противник стал поспешно отступать, то разведчики соскочили со своего боевого состава, при поддержке своих орудий бросились на красных и захватили до 40 пленных. Наши бронепоезда вели затем бой с советским бронепоездом, стоявшим на станции Бахмач, но не смогли проникнуть на станцию до наступления темноты, так как надо было чинить железнодорожный путь, перебитый снарядами в трех местах. Вечером бронепоезд «Орел» возвратился на станцию Ичня.

В это время в мастерских Севастопольского военного порта заканчивалась постройка легкого бронепоезда «Коршун», который должен был войти в состав 5-го бронепоездного дивизиона вместе с легким бронепоездом «Генерал Марков» с тяжелым бронепоездом «Непобедимый». Но 5-му бронепоездному дивизиону никогда не пришлось действовать на одном направлении в полном составе. Числившиеся в нем бронепоезда отправились на фронт разновременно, по мере готовности, и попали на разные участки. Боевая часть бронепоезда «Коршун» состояла из двух орудийных площадок и одной пулеметной площадки. На одной боевой площадке было установлено английское полевое орудие калибра 75 милиметров на колесном лафете со щитом, с углом обстрела около 80 градусов. На другой боевой площадке было установлено на тумбе русское полевое 3-дюймовое орудие образца 1895 года Обуховского завода, с поршневым затвором. Для этого орудия имелись отдельные снаряды и заряды в шелковых мешках, так что скорость стрельбы из него не превышала 3 выстрелов в минуту. Между тем от орудий на легких бронепоездах в особенности требовалась скорострельность. На каждой из этих площадок было ружье-пулемет системы Люиса с дисками. На площадках были деревянные укрытия от непогоды и для хранения боевых припасов. Пулеметная боевая площадка была вооружена 12 тяжелыми пулеметами Максима. По 4 пулемета были установлены для стрельбы с каждого борта, и 4 пулемета находились на крыше во вращающихся башенках. Бронепаровоз и боевые площадки были защищены броней из котельного железа толщиной в 1-2 сантиметра, которая не пробивалась пулями и осколками. Боевые площадки были переделаны из угольных со специальными двухосными тележками. Это давало им большую устойчивость. Командиром бронепоезда «Коршун» был назначен капитан Магнитский. Команда состояла из 24 офицеров и около 90 солдат и казаков. 28 августа бронепоезд «Коршун» вышел на фронт и 30 августа прибыл на узловую станцию Бобринская, на правом берегу Днепра. Там было получено приказание от штаба генерала Слащева отправиться на разведку вплоть до встречи с войсками петлюровцев. Было предписано не предпринимать против них враждебных действий, но соблюдать осторожность. Если бы «что-нибудь случилось», то успех должен был быть на нашей стороне.

Оставленный на северо-восточном Кавказе и включенный в состав нашего Грозненского отряда легкий бронепоезд «Терец» получил около 20 августа приказание охранять железнодорожную линию от станцию Гудермес до станции Чир-Юрт, на протяжении около 60 верст, передвигаясь по этому участку днем и ночью, так как в том районе появились отряды восставших чеченцев, 22 августа бронепоезд «Терец» был вызван на станцию Кади-Юрт, где получил задачу посадить на площадки роту нашей пехоты с пулеметами и подойти к аулу Исти-Су. Там надлежало отобрать наш аэроплан, который спустился у этого аула и был захвачен его жителями. Эта задача была выполнена успешно. 28 августа бронепоезд был вызван телеграммой начальника Грозненского отряда и отправлен на станцию Аргунь, примерно в 15 верстах к востоку от Грозного, для охраны железнодорожного моста через реку Аргунь. Бронепоезд должен был также содействовать отряду полковника Реут, который был выслан в район аулов Шали и Мискир-Юрт. 30 августа бронепоезд «Терец» вел пристрелку по аулу Мискир-Юрт и по сторожевому охранению восставших чеченцев. 31 августа восставшие повели наступление на расположение наших войск в районе аула Шали. С нашей стороны действовали в этот день: Апшеронский и 2-ой Кавказский стрелковый полки, Улагаевский пластунский батальон, Кизляро-Гребенской, 1-ый и 2-ой Сунженско-Владикавказские полки Терского казачьего войска, 1-ая и 2-я Терския и гаубичная батареи. Бронепоезд «Терец» содействовал своим огнем отражению атак противника. В 11 часов восставшими в тылу отряда жителями аулов войска отряда были отрезаны от станции Аргунь и принуждены пробиваться частью на город Грозный, а частью на станицу Петропавловскую. Бронепоезд «Терец» стал у железнодорожного моста через реку Аргунь и своим огнем по аулу Устар-Гардой и по шоссейному мосту через реку Аргунь не позволял чеченцам продолжать преследование наших частей. Этот мост был единственной переправой, которой мог бы воспользоваться противник. Тогда часть чеченцев стремительно заняла станцию Аргунь. Однако огнем бронепоезда они были оттуда выбиты. Передвигаясь затем между станцией и мостом, бронепоезд «Терец» сдерживал противника до 22 часов. К этому времени прибыл из Грозного эшелон с батальоном 2-го Кавказского стрелкового полка. После того как батальон занял мосты, бронепоезд «Терец» отошел в Грозный.

(Продолжение следует)
Анд. Алекс. Власов


© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв