Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Thursday June 22nd 2017

Номера журнала

О бронепоездах Добровольческой армии (Продолжение, №103). – Анд. Алекс. Власов



В конце сентября 1919 г. легкий бронепоезд «Офицер» продвигался на север совместно с нашими войсками, наступавшими вдоль одной из главных железнодорожных линий, — Курск — Орел. 20 сентября бронепоезд вступил в бой с батареями и двумя бронепоездами противника к северу от станции Куракино, примерно в 50 верстах южнее Орла. Один из неприятельских бронепоездов был подбит огнем бронепоезда «Офицер». Наши наблюдатели видели, как этот подбитый бронепоезд был увезен вспомогатель­ным поездом. 21 сентября бронепоезд «Офи­цер» вел бой севернее станции Куракино с бро­непоездом и пехотой красных, которая пыталась наступать западнее полотна железной дороги. Под нашим пулеметным и артиллерийским огнем цепи красных отошли.

22 сентября утром легкий бронепоезд «Офи­цер» с вспомогательным поездом и тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита», также с вспомо­гательным поездом, двинулись к станции Кура­кино. Фронт наших пехотных частей находился тогда южнее этой станции. Боевым участком командовал генерал Пешня. Бронепоезда полу­чили от него приказание продвинуться к северу до соприкосновения с противником, не вступать в сильный бой, но держаться до наступления темноты на последнем возможном рубеже. Наши бронепоезда шли, сохраняя зрительную связь между собой, по одному — левому пути. Правый путь был испорчен на значительном протяже­нии посредством особого стального треугольни­ка, прикрепленного к паровозу. При медленном движении этот треугольник вырывал на ходу все рельсы пути позади паровоза, иногда — вместе со шпалами. Впоследствии выяснилось, что разрушение одного пути и оставление в це­лости другого, соседнего пути должно было соз­дать ловушку для наших бронепоездов. Когда наши бронепоезда подошли к станции Кураки­но, то оказалось, что она никем не занята. С воз­вышенности был виден район следующей стан­ции Змиевка и дымы от паровозов, указывавшие на движение поездов. Боевой частью бронепо­езда «Иоанн Калита» командовал в этот день штабс-капитан Амасийский. По его приказа­нию боевая площадка с 6-дюймовым орудием Кане была отцеплена от состава и заняла пози­цию в выемке с посадкой. Часть бронепоезда с головными орудиями (одним 42-линейным и одним 5-дюймовым английским) выдвинулась дальше к северному краю посадки. На край по­садки вправо был выслан десант чинов команды с тремя пулеметами. Примерно в двух вер­стах влево был установлен наблюдательный пункт на холме, с которого открывался хороший обзор. При наблюдательном пункте находился один легкий пулемет Люиса. Пулеметам был отдан приказ открывать только действительный огонь, с прицелом на расстояние не свыше 2000 шагов. Между тем легкий бронепоезд «Офи­цер» осторожно продвигался по левому пути дальше, для соприкосновения с противником. Когда этот бронепоезд вошел в другую выемку, севернее станции Куракино, то на правом пути, кроме его разрушения, был обнаружен еще за­вал из шпал, рельс и камней. Дальше по нап­равлению к станции Змиевка правый путь был в исправности. Это обстоятельство обратило на себя внимание командира бронепоезда «Офи­цер», который стал двигаться еще осторожнее. Пройдя еще около 4 верст, бронепоезд «Офи­цер» в 10 часов утра поравнялся с леском. Тог­да навстречу ему вышел советский бронепоезд, стреляя на ходу. Второй бронепоезд противника открыл огонь из-за складки местности. Третий бронепоезд красных начал стрелять, находясь на станции Змиевка. Вскоре к стрельбе по бро­непоезду «Офицер» присоединились еще две неприятельские полубатареи (по два орудия), которые стояли у опушки леса юго-восточнее селения Змиевка. Несмотря на очень сильный, сосредоточенный артиллерийский огонь крас­ных, бронепоезд «Офицер» не отступил к стан­ции Куракино, а лишь маневрировал. Отгоняя два неприятельских бронепоезда, он то прибли­жался к станции Змиевка, то отходил и скры­вался в выемке. Тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита» принял участие в бою, стреляя из трех своих орудий. 42-линейное и 5-дюймовое ору­дия открыли огонь по неприятельским полуба­тареям. Через полчаса они были принуждены замолчать и по-видимому, снялись с позиции. В дальнейшем их огонь был очень редким и неточ­ным, вероятно — с предельной дистанции. 6-дюймовое орудие бронепоезда «Иоанн Калита» обстреливало бронепоезда красных. Была при­стреляна точка на железнодорожной насыпи. Дальше нее бронепоезда красных не решались идти.

Когда бронепоезд «Офицер» еще раз подо­шел к станции Змиевка, преследуя неприятеля, то со станции вышел по правому пути состав из пяти обыкновенных вагонов с паровозом сзади и со все. возрастающей скоростью двинулся на­встречу бронепоезду «Офицер». Бронепоезд находился на соседнем левом пути, однако для него возникала большая опасность в случае крушения неприятельского поезда-брандера в выемке, где красные приготовили завал на пу­ти. Поэтому бронепоезду «Офицер» пришлось отходить, отстреливаясь от двух советских бро­непоездов, которые двинулись быстрым ходом от станции Змиевка на сближение. 6-дюймовое орудие бронепоезда «Иоанн Калита» встретило их выстрелом по заранее пристрелянному месту на насыпи. Снаряд разорвался точно на путях, Неприятельские бронепоезда сильно задымили и отошли к станции Змиевка. Но в это время неприятельский состав-брандер из пяти вагонов успел обогнать по соседнему пути отходящий бронепоезд «Офицер» и налетел на завал в выемке. Произошло крушение, загромоздившее оба пути. Бронепоезд «Офицер» своевременно затормозил, но дальнейший путь через выемку был для него прегражден. Советская пехота вышла из леса и начала наступать к месту кру­шения, имея свою конницу на фланге. Артилле­рийским огнем с бронепоезда «Иоанн Калита» она была остановлена, а затем принуждена от­ступить.. Разъезд красных устремился к линии железной дороги между бронепоездом «Иоанн Калита» и его вспомогательным поездом, но пу­леметным огнем с бронепоезда и вспомогатель­ного поезда был отброшен. Началась работа по очистке пути в выемке для отхода бронепоезда «Офицер». С бронепоезда «Офицер» была прислана к бронепоезду «Иоанн Калита» связь с сообщением, что на работу потребуется не ме­нее 3 часов. Поэтому необходимо, чтобы броне­поезд «Иоанн Калита» оставался все это время на той же позиции, чтобы прикрывать работу и отгонять противника. Это удалось. За день боя 22 сентября бронепоезд «Иоанн Калита» израс­ходовал не менее 150 тяжелых снарядов. С нас­туплением темноты бронепоезда «Офицер» и «Иоанн Калита» отошли к нашему расположе­нию. 24 сентября бронепоезд «Офицер» вышел в бой к станции Змиевка в составе паровоза и только одной боевой артиллерийской площадки. После первого выстрела по неприятельскому бронепоезду установка орудия была повреждена при откате и орудие выбыло из строя. Против­ник продолжал стрелять. Тем не менее бронепо­езд «Офицер» двигался вперед на сближение, не стреляя. Тогда бронепоезд красных отошел, сбросив брандер в виде состава с балластом. К счастью, он не причинил вреда бронепоезду «Офицер», который обстреливал пулеметным огнем цепи неприятельской пехоты, отходившей на север. Бронепоезд «Офицер» дошел до сле­дующей станции Еропкино, примерно в 10 вер­стах к северу от станции Змиевка. Однако вследствие позднего времени и из-за загромож­денного пути бронепоезд отошел затем к распо­ложению наших войск. 27 сентября бронепоезд «Офицер» вел бой с неприятельским броне­поездом у станции Еропкино. После починки пути, испорченного во многих местах, станция Еропкино была нами занята. Бронепоезд про­тивника отошел к северу, продолжая портить железнодорожные пути. 28 сентября, броне­поезд «Офицер» продвигался дальше, починив во многих местах путь на участке примерно в 10 верст между станциями Еропкино и Становой Колодезь. Не доезжая до последней станции был встречен неприятельский бронепоезд, который портил полотно железной дороги посредством стального угольника, срывающего рельсы со шпал силой тяги двух паровозов. Несмотря на наступавшую темноту, бронепоезд «Офицер» открыл огонь и бронепоезд красных был подбит. Исправляя путь, бронепоезд «Офицер» вел 29 сентября бой с подошедшим неприятельским бронепоездом, занял станцию Становой Коло­дезь, а к вечеру и следующую станцию Стиш, примерно на 10 верст еще севернее. Разрывом неприятельской гранаты был убит на броне­поезде один солдат команды связи. 30 сентября, продвигаясь дальше за станцию Стиш, броне­поезд «Офицер» встретил пехоту красных и фланговым огнем заставил ее уйти из окопов. Во время боя к бронепоезду подошел в конном строю отряд красных. Командовавший им кор­нет доложил командиру бронепоезда, что это эскадрон, состоявший при штабе 13-ой совет­ской армии. Корнет и 30 его подчиненных же­лают перейти на сторону Добровольческой армии. Эскадрон в полном составе был передан в конную сотню Корниловского полка и в тот же день участвовал в бою против красных. Сно­ва починив путь и пройдя за день около 15 верст, бронепоезд «Офицер» к вечеру подошел к взорванному виадуку у Московско-Курского вокзала города Орел. Команда бронепоезда в пешем строю совместно с командой разведчиков Корниловского полка участвовала в атаке на красных, оборонявшихся на окраине города.

1 октября на рассвете бронепоезд «Офицер» вошел на станцию Орел. Затем бронепоезд прод­вигался к станции Песочная, примерно в 10 вер­стах к северо-востоку от Орла, и чинил путь, взорванный противником во многих местах. 2 октября 1919 года легкий бронепоезд «Офи­цер» и тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита» подошли ко взорванному мосту за станцией Пе­сочная. Расстояние от этого моста до Москвы примерно 345 верст, считая по линии железной дороги. Это было кратчайшее расстояние до Москвы, на которое удалось продвинуться бро­непоездам Добровольческой армии.

По ту сторону моста находились четыре бро­непоезда красных. Они открыли сильнейший огонь из шести орудий, при поддержке одной батареи. Нашим огнем был подбит, получив два попадания, один из неприятельских бронепоездов под курьезным названием «Смерть Ди­ректории». Были получены сведения о том, что на этом бронепоезде было несколько убитых и раненых. После 10 минут боя бронепоезда крас­ных отошли. 4 октября вечером бронепоезд «Офицер» выходил на разведку ко взорванно­му мосту и был обстрелян батареей красных, а на следующий день вел артиллерийский огонь по пехоте противника, наступавшей на Орел. 6 октября бронепоезд «Офицер» охранял стан­цию Орел, которая нами эвакуировалась. В ночь на 7 октября база бронепоезда отошла на стан­цию Поныри, в 80 верстах к югу от Орла. Пере­шедшая в наступление советская ударная груп­па вышла в район города Кромы, примерно в 30 верстах к юго-западу от Орла, стремясь про­извести глубокий прорыв между нашими вой­сками Корниловской и Дроздовской дивизий. Отряды советской кавалерии из состава брига­ды Примакова угрожали железной дороге к югу от Орла. Поэтому впереди состава базы броне­поезда «Офицер» была поставлена бронепло­щадка в боевой готовности. Команда бронепо­езда не предполагала тогда, что наступил пере­лом в ходе кампании 1919 года и что предстоит долгое и трудное отступление.

Утром 8 октября бронепоезд «Офицер» вы­шел на позицию у станции Стиш, примерно в 15 верстах к югу от Орла. В это время наступавшие при поддержке двух 4-орудийных батарей час­ти 5-го латышского полка красных потеснили цепи 1-го Корниловского полка. Бронепоезд быстро выдвинулся во фланг противнику и зас­тавил одну из неприятельских батарей сразу отходить, не дав по бронепоезду ни одного выстрела. Затем бронепоезд «Офицер» открыв огонь из двух своих орудий и всех пулеметов, отбросил латышскую пехоту и преследовал ее в сторону Орла. Бегущие красные скрывались от огня бронепоезда в оврагах и перелесках. Починив взорванный путь, чины бронепоезда сняли на железнодорожной будке телефон, про­веденный на неприятельскую батарею. При этом был убит не успевший скрыться начальник свя­зи латышской батареи. Бронепоезд двинулся дальше, миновал выемку и подошел ко входным семафорам станции Орел. В это время открыла огонь 4-орудийная батарея красных, пристрели­вая край выемки в 80 саженях позади броне­поезда. Командовавший в этот день боевой частью штабс-капитан Шахаратов приказал от­ходить. Красные открыли заградительный огонь. Но бронепоезд выждал момент между двумя очередями и благополучно въехал в выемку. К вечеру по бронепоезду «Офицер», который находился на позиции близ станции Стиш противник открыл огонь из тяжелых ору­дий. Из команды бронепоезда трое были ранены осколками. От командира Корниловского полка полковника Пешня была получена записка с благодарностью «за доблестную работу броне­поезда». 9 октября в бою у станции Стиш бро­непоезд «Офицер» получил два попадания: в паровоз и в контрольную площадку.

11 октября все атаки противника на наши позиции у станции Стиш были отбиты и стан­ция закреплена за нами. В этот день броне­поезд «Офицер» находился под сильным огнем многочисленной легкой и тяжелой артиллерии противника, вплоть до 6-дюймового калибра. 12 октября бронепоезд был вызван на позицию вследствие аварии недавно сформированного легкого бронепоезда «Гром победы», который был зачислен в состав 9-го бронепоездного ди­визиона. Этот бронепоезд сошел с рельс у вход­ного семафора станции Стиш. Бронепоезд «Офицер» прикрывал работы по поднятию со­шедшего с рельс состава. Работам благоприят­ствовал туман. На рассвете 13 октября броне­поезд «Офицер» картечным и пулеметным огнем отбил атаку пехоты красных на деревню Михайловка около станции Стиш. В течение этого дня бронепоезд, маневрировавший на участке около 2 верст, находился под огнем 7 легких орудий и нескольких тяжелых орудий 42-линейного и 6-дюймового калибра. Однако попаданий в бронепоезд не было. На следую­щий день, находясь на станции Стиш в центре боевого участка, бронепоезд снова был под обстрелом батарей противника. Подходивший к станции бронепоезд красных был отогнан на­шим огнем. Об этих боях у станции Стиш особо упоминает в своей книге, изданной в 1931 году, бывший главнокомандующий Южным фрон­том, а затем — советский маршал Егоров. По его мнению, «бои за станцию Стиш и противо­действие бронепоездам белых, прорывавшимся через расположение бригады и подходившим к Орлу, весьма затрудняли продвижение латы­шей».

В ночь на 15 октября, вследствие прорыва на нашем левом фланге части нашего 1-го корпуса были вынуждены отойти. Отход в сторону станции Змиевка, на 30 верст южнее, происхо­дил без давления со стороны противника. Бро­непоезд «Офицер» получил 15 октября задачу произвести разведку. Он дошел до станции Стиш, но противника не обнаружил. По пока­заниям местных жителей, красные проходили вдали от железной дороги, двигаясь к деревне Домнино. 16 октября бронепоезд «Офицер» обнаружил к северу от станции Еропкино ко­лонну противника, двигавшуюся к югу, обстре­лял и рассеял ее. К вечеру, под артиллерийским огнем красных бронепоезд «Офицер» оставил станцию Еропкино. 17 октября бронепоезд был послан по железнодорожной ветке Глазуновка — Дьячье, примерно на 25 верст южнее Ероп­кино. Оказалось, что железнодорожный мост на этой ветке не может по своей ветхости выдержать тяжести бронепоезда. Противник обна­ружен не был.

После взятия Курска легкие бронепоезда «Генерал Корнилов» и «Слава Офицеру» под­держивали наши войска во второй половине сентября и в первой половине октября 1919 года, действуя на второстепенных линиях к востоку от главного направления, — Курск — Орел. Бронепоезд «Генерал Корнилов» сначала про­двигался на восток от Курска, примерно на 100 верст, через станции Охочевка и Щигры, до узловой станции Мармыжи. Оттуда бронепоезд двинулся на север, через станцию Ливны, дей­ствуя совместно с частями Алексеевского полка. В начале октября бронепоезд «Генерал Корни­лов» занял узловую станцию Верховье на ли­нии Орел — Елец, пройдя от станции Мармыжи еще около 125 верст. Около 15 октября началось отступление наших войск от станции Верховье на юг, и бронепоезд «Генерал Корнилов» при­крывал отход, двигаясь обратно к станции Мар­мыжи. Бронепоезд «Слава Офицеру» участво­вал в бою 17 и 18 сентября у станции Ливны, а затем перешел на железнодорожную линию Касторная — Новый Оскол.

К западу от главного направления, — Курск — Орел, — наступление наших войск развива­лось в конце сентября 1919 г. вдоль железно­дорожной линии Льгов — Брянск. Тяжелый бронепоезд «Грозный» находился 20 сентября на станции Льгов. Одно 5-дюймовое орудие бро­непоезда было отправлено оттуда в Екатеринослав для установки на тумбу с круговым обстрелом. 21 сентября бронепоезд перешел на станцию Арбузово, примерно в 50 верстах к се­веру от Льгова, а оттуда выдвинулся на пози­цию за станцию Дмитриев, еще на 15 верст се­вернее, для содействия наступлению Дроздовского полка. В присутствии начальника дивизии генерала Витковского бронепоезд «Грозный» обстреливал неприятельский бронепоезд и ба­тареи красных. На следующий день 22 сентября бронепоезд стоял, вследствие порчи пути впере­ди, на станции Дмитриев. Туда подошел также легкий бронепоезд «Дроздовец». 23 сентября легкий бронепоезд «Генерал Дроздовский» и тяжелый бронепоезд «Грозный» двинулись к следующей станции Евдокимовка, обгоняя части Дроздовского полка, шедшие в походных ко­лоннах. Бронепоезд «Генерал Дроздовский» вышел за станцию Евдокимовка, а бронепоезд «Грозный» остановился у входных стрелок и обстреливал бронепоезд красных, находивший­ся за железнодорожным мостом через реку Усожа. К ночи наши войска заняли позицию вдоль реки Усожа. Мост через нее оказался взорванным. 24 сентября были получены све­дения о том, что от станции Комаричи, находя­щейся примерно в 40 верстах к северу от стан­ции Дмитриев, подходят неприятельские броне­поезда. Тогда бронепоезд «Грозный» занял позицию в выемке, не доходя 2 верст до моста, но не успел еще привести в боевое положение свои орудийные платформы, как был обстре­лян 42-линейными орудиями подошедшего со­ветского бронепоезда «Большевик». Легкий бронепоезд «Дроздовец», стоявший у моста, подвергся в то же время обстрелу со стороны другого бронепоезда красных под названием «Брянский». (Этот советский бронепоезд «Брянский» не следует отожествлять с нештат­ным бронепоездом Добровольческой армии «Брянский», который был расформирован в октябре 1919 года). Один из первых снарядов бронепоезда «Большевик» попал в путь позади бронепоезда «Грозный». Команда вспомогате­льного поезда тотчас же приступила к починке пути. Бронепоезд «Грозный» открыл огонь из 5-дюймового и 6-дюймового орудий. Однако че­рез некоторое время 6-дюймовое орудие закли­нилось, а 5-дюймовое английское орудие давало много осечек. Поэтому бронепоезд был вынуж­ден прекратить стрельбу. Для того, чтобы избе­жать напрасных потерь, командовавший в этот день боевой частью бронепоезда капитан Ду­бельт приказал команде отойти в лесок недале­ко от железной дороги. Несколько снарядов с не­приятельских бронепоездов разорвались вблизи от бронепоезда «Грозный», после чего красные прекратили обстрел. Команда вернулась на бое­вую часть, и бронепоезд «Грозный» отошел на станцию Евдокимовка. На следующее утро 25 сентября началось наступление наших войск. Накануне была послана колонна Дроздовского полка для выхода в тыл красным у станции Ко­маричи, чтобы принудить неприятеля к отступ­лению от реки Усожа. Став на позицию в выем­ке. бронепоезд «Грозный» вел перестрелку с неприятельским бронепоездом, который стоял за рекой. Стала слышна сильная канонада в направлении станции Комаричи. Около полуд­ня с наблюдательного пункта бронепоезда «Грозный» было замечено, что к бронепоезду красных подошел паровоз. После этого неприя­тельский бронепоезд отошел. К вечеру стало известно, что станция Комаричи занята частями Дроздовского полка, которые отрезали три бро­непоезда красных, в том числе бронепоезда «Большевик» и «Брянский». 26 сентября бронепоезд «Грозный» стоял на станции Евдо­кимовка. Не было возможности преследовать отходящих красных из-за порчи моста. Раз­ведчики бронепоезда выехали на подводах и произвели осмотр железнодорожного пути до станции и брошенных боевых составов неприя­тельских бронепоездов. Они оказались сильно поврежденными. 27 сентября боевая часть бронепоезда «Грозный» была разделена. Одно исправное 6-дюймовое орудие и пулеметная площадка, а также несколько жилых вагонов для их команды были оставлены на станции Арбузово. Другая часть бронепоезда была от­правлена в Харьков для переделки вагонов ре­зерва на зимнее положение. С резервом были увезены неисправное 6-дюймовое орудие и вто­рое 5-дюймовое орудие; последнее — для уста­новки на тумбу с круговым обстрелом.

В начале октября прибыл на линию Льгов — Брянск легкий бронепоезд «Доблесть Витязя», которым командовал капитан Имшеник-Кондратович. Этот бронепоезд участвовал в боях между станциями Комаричи и Брасово, пример­но в 65 верстах к югу от Брянска, будучи при­дан Дроздовской дивизии.

В это время в Харькове продолжалось фор­мирование легкого бронепоезда «Москва», ко­мандиром которого был назначен полковник Соллогуб. Работы по сооружению боевых пло­щадок и жилых вагонов базы бронепоезда производились на паровозостроительном заводе Харькова. Офицеры и солдаты бронепоезда принимали участие в этих работах, и это способ­ствовало спайке команды. Часть команды была временно отправлена на фронт, чтобы обслужи­вать бронеплощадки, захваченные у красных частями Дроздовского полка. Эта часть ко­манды бронепоезда «Москва» участвовала с успехом в боях при взятии станций Путивль и Грузское, на расстоянии примерно в 200 верст к северо-западу от Харькова, считая по прямой линии. Команде была объявлена благодарность Инспектора артиллерии 1-го корпуса. Затем вре­менный бронепоезд с командой от бронепоезда «Москва» был послан на станцию Беспалово, примерно в 60 верстах к югу от Харькова, про­тив так называемых «зеленых», которые про­изводили грабежи и нападали на небольшие части Добровольческой армии.

В сентябре 1919 года происходило также формирование двух новых бронепоездов (тяже­лого и легкого) при помощи средств от про­мышленников юга и центра России. Тяжелый бронепоезд должен был получить название «На Москву», а легкий бронепоезд — название «За Русь Святую». Оба эти бронепоезда и сформи­рованный раньше легкий бронепоезд «Генерал Дроздовский» должны были составить 6-ой бронепоездной дивизион. 9 октября штабс-капи­тан Красильников был назначен временно ко­мандующим бронепоездом «За Русь Святую» Боевые площадки для этого бронепоезда были заказаны заводу «Судосталь». Но работы по их сооружению проходили весьма медленно.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

В то время как наступление войск правого фланга Добровольческой армии сменилось в се­редине октября 1919 года отступлением в сто­рону Курска и Льгова, — эта решительная пере­мена военного счастья не отразилась сразу на обстановке в других частях обширного фронта. Технические средства связи были скудны, Ра­бота и взаимная связь штабов затруднены. От­дельные войсковые части, разбросанные на гро­мадных пространствах Юга России, были мало осведомлены о том, что происходило в других районах.

Отходившие в северном направлении войска 12-ой советской армии прекратили свое отсту­пление, установив прочную связь с соседней 14-ой советской армией и выйдя в район к севе­ро-западу от Киева. Примерно с 1 по 5 октября красные атаковали наши войска, стремясь про­никнуть в Киев. Легкий бронепоезд «Баян» участвовал в этих боях, находясь около большо­го моста через Днепр и около железнодорожных станций Киев-второй, Киев-товарный и Киев-пассажирский. Так как постройка в Киеве бое­вых площадок для бронепоезда «Аскольд» еще не была закончена, то команда этого бронепоез­да приняла участие в оборонительных боях с 1 по 5 октября, находясь не на бронеплощадках, а в пешем порядке. 7 октября бронепоезд «Баян» отправился на узловую станцию Гребенка, при­мерно в 140 верстах к востоку от Киева. С этой станции бронепоезд ежедневно выезжал для не­сения тыловой охраны по одному из четырех направлений, на расстояния до 80 верст.

24 сентября 1919 года было начато в Киеве формирование в спешном порядке броневспомогательного поезда номер 7, 2-го железнодорож­ного батальона. От этого поезда ведет свое на­чало легкий бронепоезд «Студент». 27 сентя­бря броневспомогательный поезд номер 7 вышел на охрану железнодорожной линии Дарница — Бахмач, к востоку от Киева, протяжением при­мерно в 170 верст. На эту железную дорогу на­чали нападать повстанческие отряды Крапивянского. Броневпомогательный поезд номер 7 имел одну пулеметную бронеплощадку, построенную летом 1919 года на станции Харьков. Остальные вагоны были с железнодорожными инструмен­тами, матерьялами и подрывным имуществом. В начале октября броневспомогательный поезд номер 7 прибыл на станцию Нежин, принял бое­вой состав, построенный собственными сред­ствами железнодорожного батальона, и получил новое название: «Желбат I». Штаб батальона предполагал дать в дальнейшем бронепоезду «Желбат I» новое название — «Студент», как только удастся получить вполне оборудованные бронеплощадки. Это переименование предпола­галось потому, что 2-ой железнодорожный бата­льон состоял главным образом из студентов. Ко­мандиром бронепоезда «Желбат I» был назна­чен поручик Шимкевич. Команда состояла из 6 офицеров и 60 солдат-вольноопределяющихся. Боевая часть бронепоезда «Желбат I» состоя­ла из одной орудийной платформы с брониро­ванными бортами и 3-дюймовым орудием образца 1902 года с обрезанным лафетом. Это измене­ние лафета было сделано для большего угла об­стрела. Кроме того имелась пулеметная 4-осная площадка системы Арбеля, блиндированная шпалами и вооруженная семью тяжелыми пу­леметами. Впоследствии было приказано сдать эту пулеметную площадку для формирования нового бронепоезда «Желбат 2».

Бронепоезд «Желбат 1» нес службу охраны железнодорожной линии, находясь в распоря­жении начальника 9-ой пехотной дивизии гене­рала Шевченко. Надлежало содействовать мест­ным властям по проведению мобилизации и по доставке дров для нужд железной дороги. Для этого приходилось высаживать часть команды бронепоезда с пулеметами или обстреливать не­повинующиеся деревни. После занятия нашими войсками Чернигова бронепоезд «Желбат 1» выделил из состава своей команды одного офи­цера и 12 солдат для обслуживания блиндиро­ванного поезда на узкоколейной железной доро­ге Ичня — Круты — Чернигов, на расстоянии примерно 110 верст. Узкоколейный блиндиро­ванный поезд состоял из двух вагонов с при­крытием из мешков с песком и имел на воору­жении одно 3-дюймовое орудие образца 1902 года и два пулемета системы Максима. После охраны железной дороги узкоколейный блинди­рованный поезд прикрывал отход наших частей, действуя совместно с войсками гвардии под ко­мандой генерала Моллера. Когда же блиндиро­ванный поезд был вынужден отойти до конца узкоколейной железной дороги, то команда сня­ла с него орудие, пулеметы и все имущество и присоединилась к бронепоезду «Желбат 1».

На левом фланге Добровольческой армии действовал против петлюровцев легкий броне­поезд «Коршун». В начале октября 1919 года этот бронепоезд находился в Елизаветграде, примерно в 100 верстах к западу от правого бе­рега Днепра. Было получено приказание про­двигаться дальше, ведя разведку о местонахо­ждении отрядов петлюровцев. За день бронепо­езд «Коршун» прошел без боя до узловой стан­ции Помощная, на расстояние около 60 верст. На следующий день бронепоезд дошел до стан­ции Ольвиополь (Подгородная), еще на 45 верст дальше. Там были получены сведения от желез­нодорожников, что отряды петлюровцев нахо­дятся близко и что у них есть бронепоезда. 5 октября бронепоезд «Коршун» двинулся в сто­рону станции Балта, примерно в 120 верстах к западу от станции Подгородная. Когда броне­поезд подходил днем к станции Балта, то под­скакал всадник, оказавшийся петлюровцем — конным разведчиком, который принял бронепо­езд «Коршун» за петлюровский бронепоезд. Всадник вез приказ командиру полка «серожупанников» — спешно отходить в сторону стан­ции Борщи («серожупанниками» и «черножупанниками» назывались наиболее боеспособные пехотные части петлюровцев). Получив точные сведения, бронепоезд «Коршун» изготовился к бою с бронепоездами противника и вошел на станцию Балта. Станция была совершенно пу­ста, не было видно ни одного человека. Так как станционные стрелки стояли «на проходную», то можно было считать, что петлюровские бро­непоезда недавно ушли со станции. Командир бронепоезда капитан Магнитский решил пре­следовать противника по направлению к узло­вой станции Бирзула, находящейся на одной из главных железнодорожных линий юго-запада России, — от Киева через Жмеринку до Одес­сы. От станции Балта оставалось до станции Бирзула примерно 20 верст. На расстоянии око­ло 6 верст до станции Бирзула бронепоезд «Коршун» подошел к большой выемке с пово­ротом. Над краем выемки виднелись три белых дымка от стоящих паровозов, но кроме дымков из-за поворота ничего не было видно. Поэтому командир бронепоезда и один офицер сошли с боевой части и отошли в сторону, до места, от­куда открывался хороший обзор. Оказалось, что на расстоянии меньше версты стоят два блин­дированных поезда петлюровцев, а немного дальше за ними — настоящий бронепоезд про­тивника — «Вильна Украина». На откосе вы­емки лежали люди, по-видимому, из состава ко­манд этих поездов и как будто дремали. Коман­дир успел вернуться на боевой состав бронепо­езда «Коршун», когда он был замечен против­ником, открывшим орудийный огонь. Две гра­наты разорвались близко от бронепоезда, но не причинили вреда. Постепенно ускоряя ход, бро­непоезд «Коршун» двинулся к неприятелю, об­стреливая его из головного английского орудия и башенных пулеметов. Противник отвечал, и железнодорожная выемка вскоре наполнилась дымом и пылью. После выхода из выемки ока­залось, что петлюровский бронепоезд «Виль­на Украина» уходит уже вдали. Два блиндиро­ванных поезда следовали за ним. Последний из них и преследующий бронепоезд «Коршун» продолжали артиллерийскую перестрелку на ходу. После поворота к станции Бирзула эта стрельба с быстро идущих поездов прекрати­лась. В это время прошли по соседнему пути навстречу три поезда-эшелона. Из-за скорости хода их нельзя было хорошо рассмотреть, но бронепоезд «Коршун» обстрелял их из пуле­метов. Предпочтительнее было не стрелять по этим составам из орудий, чтобы не вызвать кру­шения, которое могло бы загородить путь. Когда бронепоезд «Коршун» вошел на станцию Бир­зула, то оказалось, что на путях стоят два блин­дированных поезда петлюровцев. У одного из них было повреждено нашей гранатой орудие. Команды этих поездов оставили их. Петлюров­ский бронепоезд «Вильна Украина» успел уйти по главной железнодорожной линии Одесса — Киев на станцию Борщи, примерно в 15 вер­стах к северу от станции Бирзула.

Под вечер начальник станции Бирзула сооб­щил, что с юга, со стороны Одессы, двигается по железной дороге отряд войск Добровольческой армии, и что ночью он может прибыть на стан­цию Бирзула. Тогда бронепоезд «Коршун» от­правился на север, к станции Борщи, для пре­следования петлюровцев. При занятии станции Борщи оказалось, что бронепоезд «Вильна Ук­раина» и эшелоны с пехотой петлюровцев уже ушли дальше. Были получены сведения, что бронепоездом «Вильна Украина» командует российской службы капитан Твардовский. У вы­хода со станции Борщи был испорчен путь в вы­емке, посредством столкновения двух товарных составов. Вечером 5 октября бронепоезд «Кор­шун» вернулся на станцию Бирзула. Ночью ту­да прибыл отряд войск Добровольческой армии под командой генерала Розеншильд-Паулина, продвигавшийся из района Одессы. С отрядом подошел и недавно сформированный легкий бронепоезд «Новороссия», которым командовал полковник Журавский. Боевая часть бронепоез­да «Новороссия» состояла из двух одинаковых бронеплощадок «в форме черепахи». Благода­ря своей небольшой длине и высоте они были мало заметны на местности. Вооружение каж­дой бронеплощадки состояло из одного 3-дюймо­вого орудия образца 1902 года в башне и двух тяжелых пулеметов системы Максима в полу­башнях с круговым обстрелом.

В ближайшие дни на станцию Бирзула при­был из Одессы ремонтный поезд под начальст­вом инженера Рашевского. Поезд был оборудо­ван всякого рода машинами, подъемными крана­ми и двумя мощными паровозами. На поезде был соответствующий штат рабочих. Ремонтный поезд очистил и исправил железнодорожный путь в выемке около станции Борщи. После это­го началось 9 октября продвижение отряда ге­нерала Розеншильд-Паулина и поступивших в его распоряжение бронепоездов в направлении узловых станций Слободка и Вапнярка. Движе­ние было медленным. На позицию чаще выхо­дил бронепоезд «Коршун» и иногда бронепоезд «Новороссия». Эти выезды иногда сопровожда­лись небольшими отрядами Симферопольского офицерского полка. Петлюровские бронепоезда старались задержать движение наших войск, но артиллерийский огонь наших бронепоездов за­ставлял их отходить. 12 октября бронепоезд «Коршун» подошел к станции Абамелеково, примерно в 35 верстах к северу от узловой стан­ции Бирзула, и начал перестрелку с петлюров­ским бронепоездом, который ушел, дав только три выстрела. При выходе затем в охранение к северу от станции Абамелеково боевая часть бронепоезда «Коршун», а именно: 4 предохра­нительные платформы, передняя орудийная бронеплощадка и пулеметный вагон сошли с рельс из-за повреждения пути. Был спешно вы­зван ремонтный поезд инженера Рашевского. К вечеру того же дня бронепоезд «Коршун» был поднят на рельсы и путь починен. При осмотре пулеметного вагона бронепоезда был обнаружен в задней колесной тележке застрявший нера­зорвавшийся 3-дюймовый снаряд. Можно пред­положить, что этот снаряд попал в пулеметный вагон во время боя 5 октября у станции Бирзу­ла. Так как снаряд застрял очень прочно и не препятствовал вращению оси вагона, то решено было так его и оставить, тем более, что никто не решался заняться его удалением. Около 13 ок­тября бронепоезд «Коршун» получил приказа­ние вернуться на станцию Бирзула, так как по сведениям штаба там готовилось восстание. Од­нако в течение примерно 10 дней в этом райо­не все было спокойно.

С конца сентября 1919 года возникла необхо­димость охранять железнодорожные линии Полтавского района. Повстанческие отряды так называемого «атамана Шубы» нападали там на станции и поезда, грабили их и убивали чинов Добровольческой армии. Правильное железно­дорожное сообщение было нарушено. 30 сентя­бря легкий бронепоезд «Орел» получил при­казание идти в Полтаву в распоряжение коман­дующего войсками Полтавского района генера­ла Кальницкого. Командиром бронепоезда был назначен тогда капитан Савицкий. С начала ок­тября бронепоезд «Орел» и недавно сформиро­ванный легкий бронепоезд «Кавалерист» охра­няли железнодорожные линии Полтава — Кобеляки, Полтава — Константиноград и Полта­ва — Решетиловка, с общим протяжением при­мерно в 180 верст. Наши бронепоезда предпри­нимали ежедневно боевые выезды, вступали в бой с разбойничьими отрядами и доставляли в штаб сведения об их движении. После того как главные силы махновцев прорвались на восточ­ный берег Днепра, повстанческое движение рас­пространилось в конце сентября и начале октя­бря 1919 г. на обширные пространства в тылу Добровольческой армии. Бронепоезд «Дмитрий Донской» прибыл 26 сентября на станцию Екатеринослав для охраны города и штаба генерала Корвин-Круковского, который командовал все­ми силами, действовавшими в то время против махновцев. Боевой состав бронепоезда, в кото­ром были три орудийные площадки, одна пуле­метная площадка и десантный вагон, — раз­делился на три части. Предполагалось, что та­ким образом будет легче охранять железнодо­рожные линии от станции Синельниково до Екатеринослава и от Екатеринослава до станции Пятихатки, с общим протяжением примерно в 160 верст. Части бронепоезда «Дмитрий Дон­ской» несли охрану, передвигаясь по указанным линиям, с 9 по 14 октября. 15 октября с помо­щью восставших местных большевиков махнов­цы внезапно заняли город Екатеринослав. При­крывая отход наших немногочисленных войск из Екатеринослава, бронепоезд «Дмитрий Дон­ской» открывал пулеметный огонь вдоль неко­торых улиц города, а с наступлением темноты ушел на станцию Пятихатки, к западу от Дне­пра, на расстоянии примерно 100 верст от Ека­теринослава.

Легкий бронепоезд «Доброволец» не мог участвовать в военных действиях в течение пер­вой половины октября, так как находился в ка­питальном ремонте в Кременчуге. 2 октября прибыл вновь назначенный командиром броне­поезда капитан Разумов-Петропавловский. В сентябре 1919 года прибыло в Одессу управле­ние 5-го бронепоездного дивизиона и вместе с ним команды погибших одной пулеметной и двух артиллерийских бронеплощадок бронепо­езда «Непобедимый». В октябре был сформи­рован в Одессе по приказанию генерала Розеншильд-Паулина «бронепоезд особого назначе­ния». Он состоял из одной пулеметной площад­ки и одной орудийной площадки. Их обслужива­ли вышеупомянутые чины команды бронепоез­да «Непобедимый» под командой сначала ка­питана Тадлера, а затем полковника Антуфьева. «Бронепоезду особого назначения» была поручена охрана железнодорожной линии Бо­бринская — Помощная — Вознесенск, протяже­нием около 200 верст. В это время другая часть команды бронепоезда «Непобедимый» во гла­ве с командиром полковником Кузнецовым на­ходилась в Севастополе, где постройка новых боевых площадок с 6-дюймовыми орудиями про­ходила медленно.

Между тем легкие бронепоезда «Терец» и «Святой Георгий Победоносец» должны были оставаться на северо-восточном Кавказе, где военные действия против непокорных чеченцев не прекращались. 24 сентября бронепоезд «Те­рец» находился на станции Аргунь, примерно в 15 верстах к востоку от станции Грозный. Было получено приказание попытаться пройти до сле­дующей в восточном направлении станции Гу­дермес, до которой было примерно 20 верст. Выйдя со станции Аргунь, бронепоезд подошел около 5 часов к горящему мосту через реку Джалка. Огонь был потушен, наваленные на пу­ти рельсы сброшены, и бронепоезд «Терец» по­шел дальше. Когда бронепоезд вошел на разъ­езд Джалка, служащих там не оказалось. Поз­днее стало известно, что они были взяты в плен чеченцами, а дежурный по станции расстрелян. За выходной стрелкой в сторону станции Гудер­мес путь был разобран на протяжении одной версты. Был вызван со станции Грозный вспо­могательный поезд, и команда бронепоезд «Те­рец» приступила к исправлению пути. На следующий день 25 сентября из леса со стороны ау­ла Мискир-Юрт начался залповый ружейный обстрел рабочих, занятых исправлением пути. Огнем бронепоезда «Терец» повстанцы были разогнаны. 27 сентября железнодорожный путь был исправлен и бронепоезд «Терец» отправил­ся дальше, в сторону станции Гудермес. Одна­ко в 3 верстах от аула Гудермес бронепоезд был встречен огнем двух легких орудий, а при под­ходе к железнодорожному мосту через реку Белая подвергся обстрелу из пулеметов. Место расположения орудий было обнаружено. Броне­поезд «Терец» открыл по ним огонь и заставил противника прекратить стрельбу. Продвинув­шись еще немного, бронепоезд выяснил, что путь до станции Гудермес разобран на участке не менее версты и мост через реку Белая сож­жен. После этой разведки бронепоезд «Терец» вернулся на станцию Грозный. 29 сентября бро­непоезд «Терец» получил от командира корпу­са генерала Драценко задачу: перевезти к аулу Гудермес Улагаевский пластунский батальон, а затем, после подхода частей Грозненского отря­да генерала Пашковского, продвигаться вместе с ним. По прибытии к аулу Улагаевский бата­льон начал наступление, не дожидаясь главных сил. Бронепоезд двигался на уровне цепей бата­льона и поддерживал их огнем. Аул был занят и подожжен. Улагаевский батальон продвинул­ся до станции Гудермес, а бронепоезд «Терец» дошел до сожженного железнодорожного моста через реку Белая и вызвал со станции Грозный ремонтный поезд.

Дальше к востоку, на той же главной линии Владикавказской железной дороги находился бронепоезд «Святой Георгий Победоносец». Этот бронепоезд получил в начале октября за­дачу охранять линию от станции Гудермес до станции Петровск, протяжением около 115 верст, и держать в покорности аулы, располо­женные вдоль железной дороги. 5 октября бро­непоезд «Святой Георгий Победоносец» был включен в отряд полковника Беляева, состояв­ший из батальона Апшеронского пехотного пол­ка, сотни терских казаков и конно-горной бата­реи. Находясь на охране Сулакского моста, бро­непоезд был временно отрезан от станции Хасав-Юрт, примерно в 40 верстах к востоку от станции Гудермес. Но после починки пути бро­непоезд возвратился на станцию Хасав-Юрт. 6 октября чеченский отряд Узун-хаджи занял го­род Хасав-Юрт и чеченцы напали на станцию. При обороне ее бронепоезд «Святой Георгий По­бедоносец» был разделен на две части, которые действовали с обеих сторон станции. Железно­дорожные пути, как в сторону станции Гудер­мес, так и в сторону станции Петровск, были ра­зобраны. С 8 по 10 октября происходили стычки с чеченцами, которые старались задержать бро­непоезд во время починки этих путей.

8 октября бронепоезд «Терец» поддерживал артиллерийским огнем наступление Грозненско­го отряда генерала Пашковского на аул Исти-Су и продвигался в сторону станции Кади-Юрт. 9 октября аул Исти-Су был взят и сожжен на­шими войсками. Бронепоезд «Терец» продол­жал движение к станции Кади-Юрт, но должен был остановиться, так как путь был загромож­ден сожженными вагонами. Телеграфная линия была снята на протяжении 12 верст, и столбы увезены в горы. Когда бронепоезд вошел нако­нец на станцию Кади-Юрт, то оказалось, что весь занимавший ее гарнизон из состава 2-го Кавказского стрелкового полка был истреблен. Вокруг станции лежали раздетые тела убитых, здание станции было сожжено, и в его остатках также обнаружены шесть обгорелых тел. 11 ок­тября бронепоезд «Терец» участвовал вместе с отрядом генерала Пашковского во взятии аула Энгель-Юрт, который был сожжен. Бронепоезд огнем преследовал противника, отступавшего в сторону станции Хасав-Юрт, но должен был остановиться, не доходя 1 версты до Агташского моста, потому что путь был разобран и на нем был свален паровоз. Со стороны Агташского моста были слышны орудийные выстрелы. В этом направлении была послана с бронепоезда «Терец» разведка, которая дошла до бронепо­езда «Святой Георгий Победоносец», действо­вавшего с востока, со стороны станции Хасав­-Юрт. Около 15 октября прибыли с Юзовского завода для бронепоезда «Святой Георгий Побе­доносец» три орудийные бронеплощадки с ан­глийскими 3-дюймовыми орудиями и одна пуле­метная бронеплощадка. Старые бронеплощадки были сданы недавно сформированному легкому бронепоезду «Кавказец».

К середине октября 1919 года не менее семи бронепоездов Добровольческой армии находи­лись в тыловых районах, в том числе и на се­веро-восточном Кавказе, для борьбы с разны­ми отрядами повстанцев и для охраны больших участков железнодорожных линий. Одновре­менно с этим не менее десяти бронепоездов сто­яли в ремонте или слишком медленно форми­ровались. Такое положение было крайне при­скорбно в то время, когда в упорной борьбе на фронте своевременная и меткая стрельба даже двух-трех орудий могла бы иногда привести к победе вместо поражения.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Во второй половине октября 1919 г. опреде­лился значительный успех наступления боль­ших сил красных против войск правого фланга Добровольческой армии, в районе к югу от го­родов: Елец, Орел и Брянск. На основании это­го успеха штаб советского Южного фронта вы­работал план более решительной операции а именно: «окружения Курской группы», то есть тех наших частей, которые оказывали крас­ным самое упорное сопротивление. В соответ­ствии с этой задачей из усиленного конного корпуса Буденного была образована конная ар­мия. Ее частям предписывалось наступать в юго-западном направлении, на Корочу и Бел­город. Усиленная кавалерийская бригада При­макова, входившая в состав советской ударной группы, была развернута в дивизию. Частям этой конной дивизии было указано наступать в юго-восточном направлении, на Готню и на Бел­город, находящийся в 150 верстах к югу от Кур­ска. Таким образом замкнулось бы кольцо крас­ных вокруг района Курска.

В это время легкий бронепоезд «Офицер» медленно отходил по железнодорожной линии Орел — Курск и 21 октября находился близ станции Еропкино, примерно в 110 верстах к се­веру от Курска. На рассвете бронепоезд вышел на разведку в сторону станции Еропкино, где был обстрелян легкой батареей красных, а за­тем занял позицию в посадке у семафора сле­дующей к югу станции Змиевка. Около полуд­ня два бронепоезда противника, вооруженные 42-линейными орудиями, вошли в выемку в трех верстах к северу от станции Змиевка и от­крыли фланговый огонь по расположению Офицерской роты 1-го Корниловского полка. Бронепоезд «Офицер», бывший в этот день под командой штабс-капитана Шахаратова, полу­чил приказание атаковать противника. Двига­ясь со скоростью до 30 верст в час, бронепоезд открыл огонь. Рядом наших попаданий было разбито головное орудие и подбит паровоз бли­жайшего бронепоезда красных. Он остановился, и команда его бежала. Бронепоезд «Офицер», двигавшийся по соседнему пути, подошел к не­приятельскому бронепоезду на 300 сажен, но здесь был вынужден остановиться под огнем тяжелой батареи противника у разбитого сна­рядами участка пути. Тогда второй бронепоезд красных подошел к подбитому первому броне­поезду, взял его на фаркоп и вывез из сферы боя в укрытое место. Вследствие заклинения снаряда бронепоезд «Офицер» должен был прекратить огонь и под обстрелом гаубичной батареи противника вернулся в исходное поло­жение. Бронепоезда красных больше в этот день не показывались. Через несколько дней была получена телеграмма Командующего Добровольческой армией с благодарностью за «не­изменно доблестную работу» бронепоезда «Офицер».

22 октября бронепоезд «Офицер» прикры­вал отступление наших частей, взрывая пути у станции Змиевка. В этот день база бронепоезда, стоявшая на станции Поныри, примерно в 65 верстах к северу от Курска, подверглась вне­запному нападению прорвавшейся конницы красных. На той же станции находился тяже­лый бронепоезд «Иоанн Калита», которым ко­мандовал полковник Кунцевич. Под артилле­рийским и пулеметным огнем противника база бронепоезда «Офицер» была вывезена броне­поездом «Иоанн Калита» на ближайшую к северу станцию Малоархангельск, то есть бли­же к фронту. В 18 часов на станцию Малоар­хангельск прибыли части Корниловской диви­зии, посаженные в поездные составы. Ночью конница красных атаковала станцию Малоар­хангельск и база бронепоезда «Офицер» была вновь обстреляна. Позднее в ту же ночь броне­поезд «Офицер», исправляя взорванный во многих местах путь, двинулся к югу. За ним шла база, присоединенная к вспомогательному поезду. Утром 23 октября поезда миновали станцию Поныри и продолжали движение, вос­станавливая разрушенное железнодорожное полотно. По буграм, к западу от железной до­роги, двигалась неприятельская конница, на ви­ду от бронепоезда, но за пределами дальности его артиллерийского огня. В ночь на 24 октя­бря бронепоезд «Офицер» прибыл на станцию Курск, а 26 октября был снова отправлен на станцию Поныри для разрушения железнодо­рожных путей и противника там не обнаружил.

(Продолжение следует)

Анд. Алекс. Власов

Добавить отзыв