Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Wednesday May 18th 2022

Номера журнала

О полковых хрониках. – С. Андоленко



Чем богаче боевая история части, тем боль­ше есть стимулов для воспитания молодежи и тем, обыкновенно, крепче бывает часть на по­лях сражений. Казалось бы, военные законода­тели и организаторы, при установлении хроник и старшинства полков, должны были бы стре­мится к обогащению полковых историй, путем розыска как можно более отдельных корней. Действительность, однако, не всегда соответ­ствовала этой истине, и русские военные зако­нодатели, как будто, часто стремились к обрат­ному, а именно — к урезыванию полковых ис­торий. Может быть, к живому делу, в котором надо было смотреть, так сказать, в корень вещей, подходили временами сухие формалис­ты.

Уже в 1699 г. при переформировании воору­женных сил, не была установлена прямая связь новых полков со стрелецкими, основанными в 1550 г или с солдатскими, сформированными в 1642 г. Потом преемственность эту вообще за­были и только Эриванским гренадерам удалось доказать свое происхождение от Бутырского солдатского полка, когда на такое же старшин­ство мог претендовать ряд других полков.

В первом случае 150, а во втором 50 лет бо­евой истории русских войск были вычеркнуты из истории российских полков.

Первым шагом к установлению полковых историй был труд князя Долгорукого «Хроника Рос. Императорской Армии», изданный в 1799 г. Хотя в этом труде не мало погрешностей, это все же была первая сводка хроник русских полков. Только в 1816 г. было официально уста­новлено старшинство «всех полков Его Импе­раторского Величества, составляющих тяже­лую и легкую кавалерию и инфантерию».

После реформы 1833-35 гг., когда многие полки были упразднены и распределены по ча­стям по другим полкам, указом 25 июня 1838 г. было предписано «тем полкам, кои из разных частей сформированы, считать старшинство по сильнейшей части, в состав его поступившей, если часть сия не менее полубатальона или двух эскадронов. Ежели же полк составлен из дру-

1) Борисов и Сыцянко, в своих трудах, доказывали, что на старшинство 1642 г. имели право следующие полки: гренадерские, 2-й Ростовский, 5-й Киевский, 9-й Сибирский, 12-й Астраханский, 13-й л. Эриванский, 14-й Грузинский и пехотные: 11-й Псковский, 13-й Белозерский, 14-й Олонецкий, 15-й Шлиссельбургский, 17-й Архангелогородский, 22-й Нижегородский, 25-й Смоленский, 27-й Витебский, 29-й Черниговский, 36-й Орловский, 45-й Азовский, 61-й Владимирский, 64-й Казанский, 65-й Московский, 80-й Кабардинский, 81-й Апшеронский и 85-й Выборгский.

гих полков в меньшем составе частей, то стар­шинство полка полагать со дня последовавшего о том указа». Таким образом, правила старшин­ства 1838 г. признавали достаточным для пере­дачи старшинства полку нахождению в пехоте полубатальона, т. е. 1/10, а в кавалерии, 2-х эскадронов, т. е. 1/5.

В 1860 г. были объявлены новые правила «об исчислении времени основания полков», а именно: «считать старшинство по сильнейшей части в состав поступившей, если часть ея не менее батальона или дивизиона». Итак, в пехо­те, размер связующего звена с 2-х рот был по­вышен до батальона. Эта мера привела к пере­смотру многих хроник и к урезанию полковой истории некоторых частей.

В 1884 г. было уточнено, что для передачи своего старшинства другому полку необходимо было, чтобы не менее половины полка, т. е. 6 рот, вошли в состав новой части… этим опять от многих полков были отняты года боевой славы.

Вопросом этим незадолго до Мировой Войны серьезно занялись такие знатоки как Волын­ский, Клизовский, Габаев и многие историки полков. Они пришли к заключению, что почти все полковые хроники, помещенные в справоч­ных книжках Императорской Главной Кварти­ры, были урезаны, а иногда и перепутаны и тре­бовали основательного пересмотра. В результа­те их исследований в 1914 г. вышел труд Габаева «О старшинстве войсковых частей и о хро­никах гренадерских и пехотных полков», но на­чалась война и стало не до пересмотра полко­вых историй.

Вот, например, как обошлись с потомками егерских частей Екатерины II-й. Основанные в 1765 г. егерские команды были в 1775 г. собра­ны в егерские батальоны, которые в 1787 г. бы­ли соединены в Егерские Корпуса, в 1796 г. вновь разделены на егерские батальоны, а в 1897 г. развернуты в полки. Пехотным полкам, происходившим от егерских, было признано только старшинство 1797 г. Вся славная эпоха Екатерининских войн была изъята из их исто­рий.

Периодические пересмотры хроник меняли, иногда в корне, истории многих полков. Лейб-Уланы Его Величества и Конногренадеры про­исходили от Уланского Цесаревича полка, сформированного в 1803 г. из эскадронов, отчис­ленных от старых гусарских полков, рожден­ных в 1651 г. На этом основании полкам этим было вначале дано старшинство 1651 г. Впо­следствии оно было от них отнято, Лейб-Уланы и Конногренадеры должны были довольствоваться 1803 г., а Уланы Его Величества только 1817 г. Но затем, старшинство 1651 г. было все-таки возвращено всем трем полкам.

Л. гв. Литовский полк (Московский и Литов­ский), как происходивший от 2-го Преображен­ского батальона, сначала получил старшинство 1683 г., но затем его отобрали. Московский по­лучил 1811 г., а Литовский только 1817 г. Впо­следствии второму было возвращено старшин­ство 1811 г., но об старшинстве 1683 г. больше, вообще, не упоминали.

Вот один пример, подробно изложенный Фе­дотовым в 1903 г. в «Варшавском Военном Жур­нале». Он касается одного из самых заслужен­ных полков конницы, 7-го гусарского Белорус­ского.

16 мая 1903 г. полк справлял свой столетний юбилей, как сформированный в 1803 г. из эска­дронов отделенных по два от Ольвиопольского, Елисаветградского, Павлоградского и Александ­рийского гусарских полков. Однако, юбилей этот он до 1903 г. праздновал уже два раза. Так в 1864 г. ему было повелено праздновать 100- летний юбилей, «по случаю совершения ста лет со времени учреждения Императрицей Екате­риной ІІ-й Елисаветградского пикинерского полка, два эскадрона которого послужили в 1803 г. основанием Белорусскому гусарскому полку». На новом штандарте, под орлом была изображена надпись «1764-1864» и так сказать, в актив полка было принято боевое прошлое Елисаветградских гусар времени Екатерины ІІ-Й и Павла 1-го.

В начале 1868 г., после поверки «Хроники полков», изданной в 1852 г., г. м. бар. Штейнтгель подал пространную докладную записку, в которой указал на некоторые замеченные им неточности в определении старшинства многих конных полков, в том числе и Белорусского. Неточность, по мнению бар. Штейнгеля, заклю­чалась в том, что при праздновании юбилея в 1864 г. было упущено из виду то обстоятель­ство, что в 1833 г. на укомплектование Белоруссцев, прибыл дивизион расформированного Черниговского конно-егерского полка, а так как полк этот был учрежден в 1668 г. Гетманом Ма­лороссии, Демьяном Многогрешным, то, по су­ществовавшим тогда правилам о старшинстве, Белоруссцам должно быть присвоено именно черниговское, а не Елисаветградское старшин­ство. Вполне согласившись с мотивами записки, ген. ад. гр. Гейден вошел с докладом, испраши­вая разрешение «Белорусскому полку, как уже праздновавшему свой юбилей в 1864 г., изме­нить юбилейную надпись, т. е. вместе 1764­1864, показать «1668-1868», не переменяя само­го штандарта. Разрешение последовало и, гра­мотой от 30 августа, Белоруссцам было установ­лено новое старшинство с 1668 г. и двухвеко­вая история.

В 1884 г. все эти генеалогические иллюзии рассеялись. Приказом по Военному Ведомству от 10 дек., за № 347, предписывалось:

«1. Старшинство 1668 г. Черниговского ком­панейского, а равно 1764 и 1776 гг. эскадронов гусарских полков, поступивших первоначально в состав полка, из надписей на скобе должно быть исключено, как полку не принадлежащее.

  1. На скобе штандарта, согласно утвержден­ному вновь старшинству, иметь надпись:

А. 1803. Белорусский гусарский полк.

  1. За отличие в Турецкую войну 1877 и 1878 гг.
  2. 21 драгунского Белорусского ЕИВ Вел. Кн. Мих. Ник. полка.
  3. Юбилейную ленту штандарта сдать в Пе­тербургский окружной артиллерийский склад.
  4. Шесть Георгиевских труб, с надписью «Черниговскому Конно-Егерскому, за отличие против неприятеля, в сражении у Кацбаха, 14 авг. 1813 г.» передать в 16-й драг. Глуховский полк».

И только штандарт, со случайно сохранив­шейся надписью под орлом, «1668-1868», напо­минал Белоруссцам о странном сплетении их судеб с судьбой Гетмана Многогрешного.

Превратности полковой истории заставили самых Белоруссцев серьезно заняться ею и вот, что они обнаружили. У них было свое собствен­ное далекое прошлое. В 1803 г. полк их не ро­дился, а возродился. В действительности исто­рия его была следующая. В 1738 г. из грузин­ских князей и дворян, выехавших в Россию в свите Даря Вахтанга VІ-го, была сформирова­на Грузинская рота, развернутая в 1741 г. в Гру­зинский гусарскій полк. В 1769 г. Грузинские гусары сотавили гусарскую конницу Москов­ского Легиона. Когда, в 1775 г. легионы были расформированы, Грузинские эскадроны были укомплектованы уроженцами Белоруссии и, в память воссоединения ее с Россией, Императри­ца Екатерина ІІ-я повелела новому полку име­новаться Белорусским гусарским.

В 1783 г. полк был переименован в Воронеж­ский гусарский, а в 1796 г. расформирован для укомплектования Ольвипольского и Елисавет­градского полков, из коих, и возродился через 7 лет, т. е. в 1803 г. Таким образом, к его бога­той боевой истории, могли быть прибавлены та­кие славные имена, как Ставучаны 1739 г.. Гросс-Егерсдорф 1757 г., Цорндорф 1758 г., Куннерсдорф 1959 г., Берлин 1760 г., Кольберг 1761 г., Очаков 1788 г., Измаил 1790 г., Мачин 1791 г., Мацеовице и Прага 1794 г.

Усилия Белоруссцев добиться пересмотра своей полковой истории, однако, не увенчались успехом.

А вот как поступили с тремя гусарскими полками, сформированными в 1895-1896 гг.

16-й гус. Иркутский полк создан из отдельных от разных полков эскадронов. Он получил боевые отличия старого Иркутского полка (1785-1833) но не его старшинство. Между тем между двумя полками существовало связываю­щее звено. В 1883 г., часть старого Иркутского полка пошла на укомплектование Волынского полка, а через 12 лет, тот же Волынский полк прислал полный эскадрон на воссоздание Ир­кутского полка.

17-й гус. Черниговский полк был счастли­вее. Ему было дано старшинство старого Черни­говского полка, хотя причин на это было, по­жалуй, меньше, чем в иркутскому полку. В 1833 г. часть его вошла в состав Белорусского пол­ка, а в 1896 г., т. е. через 63 года, один эскадрон Белоруссцев поступил в новый Черниговский полк.

Наконец, 18-му гус. Нежинскому полку, не имевшему никакой преемственной связи со ста­рым Нежинским полком (1784-1833), в 1912-м году было все-таки дано старшинство 1784 г. «в изъятие из правил».

А вот полк Кавказской Армии, 82-й пех. Да­гестанский. Старшинство его установлено толь­ко с 1845 г., когда он был сформирован из ба­тальонов, отделенных от разных полков. Сре­ди этих батальонов были 3-ие батальоны Во­лынского и Минского полков, созданные в 1833 году из 1-го и 2-го батальонов расформирован­ного 49-го егерского полка, до 1811 г. называв­шегося 35-м егерским, до 1810 г. Софийским пехотным, а еще раньше, с 1710 по 1785 г. — СПБ батальоном городовых дел. Казалось, что действительное старшинство Дагестанцев бы­ло не 1845, а 1710 г.

Вот и 11-й уланский Чугуевский полк. Офи­циальное его старшинство 1749 г., а между тем на его Высочайше утвержденном полковом зна­ке стояло 1639 г.

Таких примером, так сказать, несерьезного отношения к серьезным вопросам можно при­вести много, но вот и пример другого рода. Пол­ковые историки 8-го пех. Эстляндского полка претендовали на старшинство 1478 г., которое, впрочем, другие специалисты, называли «басно­словными». Эстляндский полк был сформиро­ван в 1811 г. но старшинство ему дали 1711 г. по гарнизонным частям вошедшим в его состав.

По мнению его полковых историков, его хроно­логия должна была быть установлена так: 1478 г. Новгородские пищальники. 1550 г. Новгородский стрелецкий полк. 1704 г. Нетертов стрелецкий полк.

1710 г. пехотный Лутковского.

1711 г. Эстляндский гарнизонный. Правы ли были эти историки, судить не нам.

Но имеет ли вообще какой-нибудь смысл те­перь заниматься хрониками давно отошедших в вечность российских полков? Возможно, что да.

Возьмем Францию, пережившую на своем веку не одну радикальную смену своего поли­тического режима. Политика часто жестоко би­ла по ея армии. 1-я революция уничтожила бо­гатые боевые традициями двухсотлетние коро­левские полки и распихала их обломки по революционным полубригадам. Через несколько лет и эти полубригады подверглись коренной лом­ке, дав жизнь новым полубригадам, из которых Император Наполеон создал свои полки, в ко­роткий срок нажившие новую славу, но и над ними стряслась беда. Реставрация безжалостно расскасировала императорские полки, сожгла их знамена и расплавила их орлы. Новая фран­цузская армия была создана из департаментальных легионов. Она не имела, казалось, ни­какой связи ни с Императорскими войсками, ни с войсками республики, ни с королевскими пол­ками. В 1820 г. Французы увидели с удивлени­ем, что их полки были самыми молодыми в Ев­ропе и что у них не было больше никаких тра­диций. Тогда началась кропотливая работа по собиранию осколков прошлого и составлению хроник полков, которым всем были отысканы старые корни.

Вероятно так будет и в России. Не сможет же примириться нация с тем, что ее полки ведут начало только с 1918 г. Тогда тоже начнутся поиски нитей преемственности, и русские воен­ные историки, как и их французские предшест­венники, будут по каплям собирать растрачен­ную боевую славу.

С. Андоленко

Добавить отзыв