Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Monday May 1st 2017

Номера журнала

Письма в Редакцию. – Юрий Солодков, А. Хохлов



Статья «Уланы Цесаревича под Красным» в №118 «Военной Были» (сентябрь 1972) вызвала от имени Объединения Улан Ее Величества письмо с весьма интересными и важными данными, почерпнутыми из приложения к 1 тому истории Лейб-Гвардии Уланского Ее Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны полка. Автор статьи считает своим долгом просить издательство «Военной Были» напечатать переданные ему дополнения и уточнения к его статье:

Если заголовок статьи гласил «Уланы Цесаревича под Красным», то потому, что Шефом полка до самой Своей кончины в 1831 г. был Цесаревич Константин Павлович. Официально же полк с 1809 года, при даровании ему прав Старой Гвардии, назывался уже не «Уланским Цесаревича полком», а «Лейб-Гвардии Уланским полком».

Уланский Цесаревича полк, сформированный в 1803 г., стал в том же 1809 г., родоначальником не только Лейб-Гвардии Уланского полка, но и Лейб-Гвардии Драгунского, (впоследствии Лейб-Гвардии Конно-Гренадерского полка), а в 1817 году, через Лейб-Гвардии Уланский полк, Лейб-Гвардии Уланского Его Имп. Высочества Цесаревича полка, на формирование которого пошел 1-й дивизион основного полка, находившийся в Варшаве при Шефе, причем Высочайше повелено было всех чинов, находящихся в Варшаве при эскадронах, выключить из списочного состояния Лейб-Гвардии Уланского полка для сформирования нового вышеуказанного полка (этот полк с годами еще три раза переменил своих Шефов, а следовательно и свое имя).

Основной же Лейб-Гвардии Уланский полк сохранил в рядах Императорской Гвардии свое первоначальное название вплоть до 14 ноября 1894 года, когда Высочайшим приказом стал именоваться Лейб-Гвардии Уланским Ее Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны полком. Следовательно, 2-му и 3-му дивизионам основного полка не пришлось в 1817 году заново составлять Лейб-Гвардии Уланский полк, так как таковым они уже были с 1809 года.

На штандартах, пожалованных новому полку в 1818 году, еще не было надписи: «За взятие при Красном неприятельского знамени», как то значилось на Георгиевских штандартах основного полка. Такая надпись появилась на штандарте Лейб-Гвардии Уланского ЕГО Величества полка только в 1876 году, повелением Императора Александра II. Не лишним будет отметить, что прибор и накладки на шапки разнились в обоих полках: в основном прибор золотой и накладка красная, в новом — прибор серебряный и накладка желтая. Даже полковые праздники в обоих полках, так же как и у Конно-Гренадер, имели различные даты.

Барон Большвинг I, в чине штабс-ротмистра, был переведен в новый полк, из остальных офицеров Лейб-Улан, названных в статье, только один из трех братьев Заборинских был переведен в новый полк, а полковники Мезенцов, Меллер (а не Миллер), Гундиус и ротмистр Вуич 2-й не покидали ряды родного им полка.

Рядовой Герасим Никитич Дарченко (по другому списку Датченко) значится в списке нижних чинов Лейб-Гвардии Уланского полка, награжденных 28 марта 1813 года знаком отличия Военного Ордена за отличие, оказанное ими в разных делах в 1812 г. против французов. Описание подвига рядового Дарченко по официальным данным было следующее:

«6-го числа ноября, в сражении под городом Красным, ворвавшись в центр неприятельской колонны, взял неприятельский штандарт, несмотря на опасность, ему в то время предстоящую, от которой и избавлен был того же полка корнетом Карачаровым, за каковую храбрость его светлость г. главнокомандующий всеми армиями Генерал-Фельдмаршал князь Кутузов-Смоленский лично назначил ему знак сей в награждение». № на Знаке 18497. Список подписан генерал-майором Чаликовым. В списке штаб- и обер-офицерам, за подписью генерала князя Голенищева-Кутузова-Смоленского, отличившимся мужеством и храбростию в сражениях 3-го — 6-го ноября 1812 г., значится рядовой Датченко, который в сражении 5-го ноября, увидев в среде толпы неприятеля знамя, мужественно бросился и исторгнул оное, в ту же минуту лошадь под сим храбрым солдатом была убита. По мнению князя Кутузова-Смоленского Датченко был достоин «Чина офицерского с переводом в армию». Посему можно предполагать, что и улан Дарченко в новом полку не служил.

Полковая форма 1803-1806 гг., изображенная как приложение к статье в № 118 «Военной Были», относится к Уланскому Цесаревича полку, в то время еще не вошедшему в состав Императорской Гвардии.

Автором песни «Ура, гвардейские уланы» был Николай Гербель, ротмистр Лейб-Гвардии Уланского полка, умерший от ранений, полученных в 1855 г. под Севастополем (его же «Выступают Лейб-Уланы»). Но песнь эта вошла также в репертуар песенников и Улан Его Ееличества, и Лейб-Гусар («Ура гвардейские гусары»).

Юрий Солодков

 

Прочел с удовольствием «Три похода «Петропавловска», где все хорошо изложено. Сам я был тогда на «Богатыре». Но вот в вопросе о споре командира с адмиралом Кербером насчет курса, взятого только по одному пеленгу на Дагерорт, мои воспоминания несколько разнятся. В этот момент я был вахтенным офицером на «Богатыре» и, следовательно, занимался шифрованием и расшифровыванием телеграмм. Кербер дал нешифрованное радио: «Богатырь» — стоп машина. Идете на заграждение». Я сам принес грифельную доску командиру (капитану 1 ранга Вердеревскому), который при мне спросил штурмана Сокольникова «Борис Владимирович, проверьте». Тот ответил, что только что в десятый раз проверил и командир, при мне же, написал на доске: «Заграждение прошли. Даю 20 узлов. “Богатырь”» и приказал ответ не шифровать.

Нужно сказать, что не помню в какой момент, при возвращении от Борнгольма «Богатырь» получил приказ от адмирала стать головным в кильватерной колонне и с наступлением темноты давать точно свое положение. Я отлично помню, что это приказание было зашифровано и, когда я его расшифровал в штурманской рубке, Сокольников подошел и, прочтя его, сказал: «Ara, значит мы пузом будем тралить». Мы вошли на Ревельский рейд утром, еще в темноте, и в 8 ч. я снова вступил на вахту уже вахтенным начальником (на якоре), и с подъемом флага на «Рюрике», адмиральском корабле, взвился сигнал: «Изъявляю особое удовольствие «Богатырю» за прекрасное ведение строя». Я послал доску старшему офицеру и командиру, они послали передать Сокольникову, который спал как убитый после трех дней без сна.

Потом рассказывали, что это флагманский штурман напугал адмирала Кербера, а Владимир Константинович Пилкин, командир «Петропавловска», советовал идти за «Богатырем».

А. Хохлов

 


Голосовать
ЕдиницаДвойкаТройкаЧетверкаПятерка (Не оценивали)
Loading ... Loading ...




Похожие статьи:

Добавить отзыв