Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday October 1st 2022

Номера журнала

План войны, подготовка и мобилизация Императорского Флота в 1914 году. – Н. С. Чириков



Основными причинами возникновения «Пер­вой Мировой Войны» в июле 1914 года, с точки зрения «Морского вопроса» в России были следующие события. — Российский Им­ператорский военный флот Балтийского мо­ря, почти полностью был уничтожен в водах Тихого океана в течение Русско-Японской вой­ны 1904-1905 годов, вследствие чего Балтий­ское море оказалось лишенным русской мор­ской силы, способной отражать военные уда­ры со стороны Германии, обладавшей к тому времени могучим, непрерывно растущим в сво­ей мощи, военным флотом.

После окончания, неудачной для нас, вой­ны с Японией, наше Отечество прилагая не­малые усилия для возсоздания своего воен­ного флота за период с 1905 по 1914 год, т. е. за 9 лет, непроизводительно потеряло 3 года времени при осуществлении судостроитель­ных работ по постройке нового, современного флота, вследствие систематических, в тече­ние этих 3-х лет, отказов Государственной Думы в отпуске кредитов.

И наконец важным, с точки зрения герман­ской военно-морской политики, явилось сле­дующее событие имевшее место летом 1914 года, перед самым возникновением Первой Мировой Войны. — Был вторично, после окон­чания работ по его расширению и углубле­нию, открыт Кильский канал, на этот раз уже для движения по нему судов крупного водоизмещения, т. е. линейных кораблей ти­па «дреднаут». — Как известно, Кильский канал соединяющий Балтийское и Северное моря, имеет длину 62 мили; ширина его была доведена до 112-ти метров — 44 метра, кони­чески сужаясь ко дну. Допускаемая скорость хода от 13-ти до 15-ти узлов, время прохож­дения канала 7-10 часов. В случае срочности считалось, что 16 германских линейных ко­раблей могло быть переброшено через канал Е течение 5-ти часов. Это давало возможность Германии быстро переводить свой могучий военный флот из Северного в Балтийское мо­ре, т. е. почти удваивало ее военно-морские силы.

Германии, осведомленной о разработанных русским Морским Генеральным Штабом «ма­лой» и «большой» судостроительных програм­мах, предполагавшихся к полному осуществле­нию — первая к 1919 году, а вторая к 1930 году, было чрезвычайно соблазнительно и вы­годно начать «превентивную» войну, с точки зрения соотношения морских сил, в июле 1914 года, когда ни один еще корабль по рус­ской «малой» судостроительной программе не был окончен постройкой и не вступил в строй русского военного флота.

Беспокойный, назойливый и напористый Кайзер Вильгельм, еще в начале этого сто­летия громогласно, во всеуслышание провоз­гласил лозунг: — «Будущее Германии на мо­рях». Гибель русского флота в водах Тихого океана обрекало Балтийское море на полное господство на нем германских морских сил. — Появление в этих водах новой, подвижной, быстроходной, ударной русской морской си­лы, составленной из судов построенных по «малой» судостроительной программе, хотя и не способной по началу оспаривать это гос­подство, явилась бы постоянной, внушитель­ной угрозой германскому прибалтийскому прибрежью к ее морскому судоходству в случае возникновения войны.

Поэтому Кайзер Вильгельм и его Морской Штаб сочли необходимым способствовать устра­нению этой угрозы путем вооруженного стол­кновения в момент, когда эта русская морская сила была еще в состоянии постройки.

После гибели флота в 1904-1905 году, рус­ская политика была принуждена оставить за­мыслы о расширении на Дальнем Востоке для упрочения там русского влияния и ограни­читься стремлением к сохранению своих вла­дений путем миролюбивых договоров с Япо­нией. — Русские морские задачи на Дальнем Востоке сократились до предела.

Вследствие потери русского Балтийского военного флота в Тихом океане и угрожаю­щего роста морского могущества Германии, наше Отечество утратило свое твердое поло­жение на Балтийском море и фактически ока­залось на нем в чрезвычайно опасном поло­жении.

Существует такой афоризм: — «Море раз­деляет те страны, которые оно соединяет». — Что это означало в применении к создавшим­ся условиям? — означало это следующее. — Русская государственная, военная граница, проходившая дотоле где-то от Либавы к Бельтам, с гибелью Балтийского флота мгновен­но передвинулась на самую береговую черту и стала тянуться вдоль всей этой черты от Полангена до севера Ботнического залива. И столица Российской Империи — Санкт Петер­бург оказалась стоящею на самой границе не­приятеля, совершенно открытою для его во­енных ударов с самого начала возможной вой­ны. Положение было столь угрожающее, ка­кого не приходилось испытывать ни одной из великих держав в предыдущие десятиле­тия.

На Черном море в ту пору Россия еще об­ладала превосходством в морских силах над Турецким флотом, но вследствие начавшего­ся национального пробуждения империи Ос­манов и стремления ее к обновлению своего флота, следовало зорко следить за его разви­тием и не отставать от него в его росте.

К счастью, дух офицерского личного со­става Российского Императорского флота не был утрачен вследствие пережитых тяжких неудач. Личный состав флота горел желани­ем трудиться, чтобы уяснить причины пора­жений и возсоздать флот, необходимый для решения политических задач нашего Отече­ства.

Офицерскому личному составу флота было понятно, что главной причиной поражений на море было отсутствие планомерности в под­готовке и ведении войны, а также несоответствия развития вооруженных сил с военно-политическими задачами государства. — Лич­ный состав проявил на войне с Японией вы­сокие качества доблести и преданности долгу, но эти качества не искупили недостатков подготовки флота к войне и малого развития военно-морских знаний.

Вскоре последовал, по повелению Государя Императора, целый ряд повелительно требо­вавшихся преобразований, касавшихся Мор­ского Министерства.

25-го апреля 1906 года был создан не су­ществовавший дотоле Морской Генеральный Штаб. Высочайший рескрипт Морскому Ми­нистру был следующего содержания: — «На­чатые обширные государственные преобразо­вания, направленные к обновлению и пре­успеянию дорогого Отечества нашего, могут быть с успехом приведены в исполнение лишь при создании неизменного положения России как Великой Державы. Для дости­жения этой цели крайне необходимо возсоздание соответственного боевого флота в ряду других вооруженных сил Империи, и содер­жание его в полной боевой готовности, без которой никакой флот не может быть на вы­соте своего государственного значения.

«Все усилия и все затраты, которые бу­дут делаемы Государством для постройки и боевой подготовки флота, тем не менее, мо-, гут оказаться тщетными, доколе в деле его устроения не будут положены новые начала, обеспечивающие правильную, целесообразную работу всего Морского Ведомства. Посему, признавая наиважнейшим для флота безотла­гательное и коренное преобразование Главно­го Морского Штаба, ныне ведающего боевой готовностью морских сил, повелеваем: — Вы­делить ныне же из состава Главного Мор­ского Штаба стратегическую часть и связан­ную с нею организационную часть мобилиза­ции флота в самостоятельное, ответственное учреждение в ряду других установлений — Морской Генеральный Штаб.

«Морской Генеральный Штаб имеет пред­метом своих занятий составление плана вой­ны на море и мероприятий по организации бо­евой готовности морских вооруженных сил Империи… Да послужит это коренное прео­бразование одного из главнейших учрежде­ний Морского Ведомства залогом обновления и стройного развития нашего флота и да ук­репит оно рвение и усердие его личного сос­тава».

Следовательно Морскому Генеральному Штабу вменялось в обязанность выяснить во­енно-политические задачи имевшие быть при­нятыми в основу для составления планов воз­можной войны на море и планов развития и постройки нового, современного русского во­енного флота.

В период подготовки к войне Морским Ге­неральным Штабом было разработано и соз­дано три варьянта планов войны на море. — План 1908 года, план 1910 года и план 1912 года. Развертывание русских морских сил Бал­тийского моря в июле 1914-го года произво­дилось согласно плану 1912 года. Этот план был составлен с расчетом на борьбу с превос­ходящим по силе, могущественным флотом Германии, причем допускалась наихудшая ком­бинация, предусматривавшая выступление про­тив нашего Отечества Германии в союзе со Швецией. В то же время совершенно верно учитывалось, что мощный британский флот прямого содействия русскому Императорско­му флоту не окажет. Если это содействие и будет осуществлено, то лишь косвенным обра­зом, сковывая часть германских морских сил в Северном море.

Поэтому русскому Балтийскому флоту ста­вилась оборонительная задача — прикрыть мобилизацию и развертывание частей нашей Армии, предназначенных для обороны столи­цы С. -Петербурга, по крайней мере на пер­вые 17 дней войны. — Рекомендуемый пла­ном способ решения этой задачи заключался в недопущении прорыва морских сил против­ника в восточную часть Финского залива. В случае попытки флота противника осущест­вить этот прорыв, предполагалось дать ему бой всеми наличными силами на заранее под­готовленной минно-артиллерийской позиции. Позицию предполагалось создать поперек Финского залива на линии остров Нарген — мыс Поркалаудд, — точнее островок Макилото, путем постройки на этих пунктах батарей морских орудий самого мощного типа кали­бром в 14 дюймов. Водное пространство Фин­ского залива между этими пунктами загра­дить несколькими линиями мин заграждения.

Во время войны эта позиция получила на­именование «центральной». Минно-артиллерийская позиция рассматривалась русским морским командованием в качестве средства сковывания маневра противника и его осла­бления во время боя с главными силами. На участке Поркалаудд — Твермине намечалось оборудование фланговой шхерной позиции для прикрытия финского побережья и обеспече­ния развертывания дивизии эскадренных ми­ноносцев.

В соответствии с этим было намечено сле­дующее развертывание имеемых в распоря­жении морских сил. — В устье Финского за­лива — дозор крейсеров с задачей обнаруже­ния попыток прорыва противника в Финский залив; — перед центральной минно-артиллерийской позицией подводные лодки. За флангово-шхерной позицией — вторая минная ди­визия, отряд минных заградителей и отряд канонерских лодок. — Подводным лодкам и эскадренным миноносцам ставилась задача на­несения предварительных ударов по прорыва­ющимся силам германского флота с целью ос­лабления их до главного удара.

В тылу центральной минно-артиллерийс­кой позиции предполагалось развертывание главных сил русского флота, — бригады ли­нейных кораблей, бригады крейсеров, дивизии эскадренных миноносцев и других. Главным силам ставилась задача не допустить проры­ва морских сил противника восточнее пози­ции. С этой целью план предусматривал бой на центральной минно-артиллерийской пози­ции.

Поставив флоту чисто оборонительную зада­чу, русское морское командование решило с на­чалом войны оставить передовые базы Либаву, Виндаву и Ганге, а также заградить Моонзунд. — Главной оперативной базой флота был наме­чен Ревель, где предполагалось создать круп­ный военный порт, защищенный крепостью. — Следует указать, что оперативная мысль, поло­женная в основу вышеуказанного плана войны 1912 года, как для имевшегося в наличии уста­ревшего флота, так и для флота предполагав­шего быть созданным, сводилась к бою на подготовленной позиции.

Этот оперативный замысел отнюдь не при­вязывал флот к позиции и не являлся отказом от активных, наступательных действий в море, наоборот, он давал флоту широкую базу для на­ступательных действий, но в случае сосредото­чения против русского флота превосходных сил противника, он давал возможность выполнить оперативную задачу в связи с общим планом обороны, а не быть просто заблокированным в своей базе, подобно тому как это случилось с германским флотом на Северном море во вре­мя 1-ой Великой войны.

На Черном море русский флот к началу вой­ны утвержденного плана не имел. Главной за­дачей русского Черноморского флота Морской Генеральный Штаб считал завоевание господства на этом море, но реальные пути решения этой задачи намечены не были. — Составление плана войны на Черном море затруднялось тем, что не были известны планы германского ко­мандования в отношении крейсеров «Гебен» и «Бреслау», находившихся в ту пору в Сре­диземном море.

В течение войны русский Черноморский флот получил общие директивы от Морского Управления Ставки Верховного Главнокоман­дующего, коими и руководствовался при осу­ществлении боевых операций в Черном море.

— Еще во время Русско-Японской войны, 6-го февраля 1904 года последовало соизволе­ние Государя Императора на образование «Осо­бого Комитета по усилению военного флота на добровольные пожертвования» и принятие сего Комитета под почетное председательство Вели­кого Князя Михаила Александровича и предсе­дательство Великого Князя Александра Ми­хайловича. — Чувство необходимости для Рос­сии иметь военный флот было тогда, в этом слу­чае, проявлено довольно сильно, ибо помимо всяких кредитов и ассигнований, независимо от Морского Министерства, рекой полились по­жертвования со всех кондов земли Русской. — В короткий срок Комитетом было собрано около 18-ти с половиной миллионов золотых рублей. В течении двух лет на эти деньги был построен целый отряд из 20-ти крупных эскадренных ми­ноносцев, 4 подводные лодки и один исключи­тельно быстроходный, дававший 36 с половиной узлов скорости хода, эскадренный миноносец «Новик», обладавший усиленным артиллерий­ским и минным вооружением. — Но этого было, конечно, мало для такой державы как наше Отечество. — После русско-японской войны, Морским Генеральным Штабом была разрабо­тана «большая судостроительная программа» постройки нового1, современного военного флота для Балтийского моря следующего состава: — две эскадры, т. е. 16 крупных линейных кораб­лей типа «дреднаут», 8 крупных в 32 тысячи тонн водоизмещения, линейных крейсеров, 16 легких крейсеров и 72 эскадренных миноносца. Для Аландских островов и Моонзунда, отдель­ную дивизию из 36-ти эскадренных минонос­цев и 36 подводных лодок.

Для Черного моря предполагалось создание флота, состоящего из 8-ми крупных линейных кораблей, 4-х крупных линейных крейсеров, 8-ми легких крейсеров, 36-ти эскадренных ми­ноносцев и 20-ти подводных лодок.

При составлении проэктов боевых судов Морским Генеральным Штабом, Главным Упра­влением кораблестроения и Морским Техниче­ским Комитетом был полностью применен опыт русско-японской войны на море. — Все боевые суда, по своим тактико-техническим свойствам, как наступательным, так и оборонительным, яв­лялись, едва ли не, самыми могучими и мощны­ми среди военных флотов всего мира, по своему артиллерийскому и минному вооружению, бро­нированию, живучести и ходкости.

Как же протекало осуществление этих су­достроительных программ? — А вот как. — Не взирая на богатый, вековой исторических опыт, в начале 20-го столетия русское образованное общество в большой своей части не вполне со­знавало государственной необходимости военно­го флота для нашего Отечества. Например один из чденов Государственной Думы сказал как-то, что «флот нужен России так же, как большому барину псовая охота».

Причина существования подобных взглядов была, видимо та, что многое множество русских людей считало свою Родину вполне сухопутной. — Однако следует пояснить, что сухопутных держав и держав морских не существует, а есть державы понимающие значение военно-морской силы для государства, и державы этого значения не понимающие. — А между тем зна­менитое Петровское, прорубленное в Европу, ок­на на севере, и другое, южное, давно обратились для России в «легкие», коими дышал русский государственный организм. Но вот все же не­смотря на то, что промышленная и торговая жизнь России зависела на 80 процентов от мор­ского судоходства, не взирая на грозное наростание в Балтийском море германской морской силы, необеспеченный со стороны моря Петер­бург и легко подверженные ударам прибалтий­ские провинции, а в Черном море явно агрессив­ную на Балканах политику тройственного сою­за и пробуждение национально-шовинистиче­ской Турции, Государственная Дума в 1909 го­ду не только отказала ассигновать кредиты на постройку нового флота, но даже выразила сом­нение, — нужен ли вообще России флот?

Назначенный в 1908 году на должность Мор­ского Министра генерал-адъютант адмирал Ди­ков, поставленный подобным сомнением Госу­дарственной Думы в совершенно необычное, по­жалуй даже траги-комическое положение, через два столетия после Великого Преобразователя земли русской и создателя Российского Импера­торского флота Петра 1-го, принужден был на­чать с буквы «аз». — Перед многочисленными членами Государственной Думы, по приказанию Морского Министра был прочитан ряд докла­дов морскими офицерами, только что созданно­го Морского Генерального Штаба, следующего содержания: «Зачем России нужен флот»; «Ка­кой России нужен флот»; «Программы судостро­ения»; «Реформы Морского Ведомства» и «Мор­ской вопрос в России». — В итоге члены Госу­дарственной Думы заявили, что они убедились в необходимости флота для России, но ассигно­вать кредиты на его постройку не могут, вслед­ствие недоверия к умению Морского Министер­ства справиться с этой задачей. Таким образом вопрос государственной обороны посредством применения военно-морских сил попал в тупик, в коем оставался до 1911 года.

Однако, правительство не согласилось с по­становлением Государственной Думы и внесло смету в Государственный Совет, который и одо­брил ее. После внесения кредитов на судостро­ение в роспись государственных расходов со­гласно статьи 13-ой правил о рассмотрении росписи, Государь Император повелел приступить к постройке 4-х крупных, современных линей­ных кораблей. — 30-го июня 1909 года были за­ложены первые крупные линейные корабли для Балтийского Императорского флота: — «Петро­павловск», «Севастополь». «Гангут» и «Полта­ва». — Этим и было ограничено осуществление «большой судостроительной программы». — По­ложение резко изменилось лишь в 1911 году, когда на должность Морского Министра был назначен адмирал И. К. Григорович. — Адмирал Григорович быстро сумел достигнуть полного доверия большинства членов Государственной Думы и кредиты для постройки флота были ассигнованы. — Началась новая эра кипучей деятельности в Морском Ведомстве, во всех его учреждениях и на действующих флотах и учебных отрядах. Было приступлено к осуще­ствлению «малой» судостроительной программы. — Произведены крупные преобразования судостроительных заводов и всех служб и от­делов Морского Ведомства. В 1911, 12-ом и 13-ом году были заложены два крупных линейных корабля «Императрица Мария» и «Императри­ца Екатерина» для Черного моря, а также крей­сера, эскадренные миноносцы и подводные лод­ки для Балтийского и Черного морей. Однако вследствие упущенного времени, первые круп­ные современные корабли должны были всту­пить в строй, как в Балтийском, так и в Черно­морском флоте не ранее середины 1915 года. Это создавало условия по которым Морской Генеральный Штаб считал 1914 и первую полови­ну 1915 года критическими, вследствие явной слабости морских вооруженных сил нашего Отечества.

В таком кратком докладе не представля­ется возможным перечислить полностью все успехи достигнутые личным составом Россий­ского Императорского флота и Морского Ведом­ства за время протекшее с 1905 по 1914 год. — Это было время кипучей деятельности. В Бал­тийском море незабвенный адмирал Николай Оттович Эссен, герой Русско-Японской войны, в 1906 году назначенный на должность началь­ника отряда эскадренных миноносцев, позднее стал Начальником Морских Сил Балтийского моря. Под его начальством создалась целая пле­яда искусных командиров, офицеров и команд. В Черном море последовательно, адмиралы Сарнавский, Бострем и Эбергард управляли, обучали и готовили личный состав к военным действиям на море.

Во многих отраслях военно-морского искус­ства Российский Императорский флот был да­же впереди сильнейших флотов иностранных держав. Совершенствуя искусное применение оружия на море, русские моряки создавали и новые лучшие суда. Ведущее место в развитии типов эскадренных миноносцев занимала наша Родина. Эскадренный миноносец «Новик» по своим тактико-техническим свойствам долгое время оставался лучшим в мире кораблем этого класса.

Была создана «комиссия опытных стрельб», руководившая созданием новых способов сосре­доточения артиллерийского огня путем, так на­зываемой «центральной наводки». Пиротехники создали более действительное взрывчатое ве­щество «Тринитротолуол», коим снаряжались мины заграждения, торпеды и артиллерийские снаряды. Были улучшены качества артилле­рийских орудий и снарядов; дальнобойность увеличена до 120-ти кабельтовых; скорострель­ность крупных орудий была повышена до полу­тора выстрела в минуту. Установлено наиболее рациональное число орудийных башен на ли­нейных кораблях и линейных крейсерах (четы­ре трехорудийные башни), а также наиболее выгодное их расположение — линейное. Русские мины заграждения были лучшими в мире. Ми­ны образца 1908 и 1912 года и малая мина «Рыб­ка» всю первую мировую войну, по своим бое­вым качествам, оставались непревзойденными, Были созданы торпеды с подогревателем сжа­того воздуха с увеличенной скоростью пробега и дальностью действия. На эскадренных мино­носцах были установлены тройные торпедные аппараты и разработаны способы залповой стре­льбы торпедами. Как важное достижение рус­ского подводного судостроения надо указать за­кладку в 1912 году первого в мире подводного минного заградителя «Краб» по проэкту инже­нера Налетова. Большое развитие получило ра­дио. Оно превратилось в основное средство свя­зи флота. Средствами радиосвязи к началу вой­ны 1914 года были оборудованы почти все бое­вые корабли и базы. — Усердием и трудами На­чальников Морских Сил и их Штабов Балтий­ский и Черноморский флоты уже имели строй­ные и законченные организации к моменту объявления мобилизации 17-го июля 1914 года в 3 часа пополуночи по Пулковскому времени.

Тотчас же по объявлении мобилизации, со­гласно заранее предусмотренных мобилизацион­ных планов, разработанных Морским Генераль­ным Штабом, все суда принялись спешно гото­виться к боевым действиям: — стали грузить полные боевые запасы снарядов, принимать ми­ны и торпеды, топливо, смазочные и расходные материалы и так далее. — Везде шла работа не покладая рук. Мобилизация прошла точно по плану и в образцовом порядке. Во флот и служ­бы Морского Ведомства личного состава было мобилизовано около 3000 офицеров и 90.000 человек нижних чинов.

Черноморский флот начал боевые дейст­вия лишь через 2,5 месяца 16-го октября 1914 года после внезапного, без объявления войны, нападения и бомбардировок германо-турецким флотом Одессы, Севастополя. Феодосии и Ново­российска.

В тревожном, опасном и угрожаемом поло­жении оказалось командование Балтийским флотом с момента объявления мобилиза­ции 17-го июля 1914 года, ибо план обо­роны Финского залива, занимающего флан­говое, охватывающее положение относитель­но огромного фронта развертывавшейся по мобилизации армии, был основан на преграждении посредством минно-артиллерийской позиции, доступа в залив части могучего германского «Флота Открытого моря» — «Ди хох зее Флотте».

Отряд минных заградителей, состоявший из «Ладоги», «Наровы», «Енисея», «Амура» и «Волги» под флагом контр-адмирала Канина на­ходился по мобилизации в полной боевой готов­ности ожидая приказания начать постановку мин для создания минно-артиллерийской цент­ральной позиции. Условный сигнал «Молния», означавший — «начать постановку» — ожидал­ся с минуты на минуту.

Начальнику Морских Сил адмиралу Эссен, герою Русско-Японской войны было памятно нападение японцев без объявления войны на открытом рейде Порт-Артура в ночь с 26-го на 27-ое января 1904 года.

На нем лежала тяжкая ответственность, что­бы избежать подобной ошибки русского коман­дования в создавшихся угрожающих условиях. Поэтому адмиралом еще 16-го июля была посла­на следующая телеграмма:

— СПБ. Морскому Министру. 16-го июля 12 час. 10 мин. Прошу разрешения поставить глав­ное заграждение ввиду угрожаемого положе­ния. На это последовал ответ:

— Гельсингфорс, Рюрик, адмиралу Эссену. 17-го июля 2 часа 05 мин. Его Величество снова подтвердил, что постановка главного заграждения должна быть выполнена по особому повелению. Григорович. — Далее произошел следующий обмен телеграммами, свидетельст­вующими о крайнем напряжении царившим в ту пору.

— Гельсингфорс, Рюрик, Командующему Флотом. 17-го июля 8 час. 18 мин. Государь Император повелел иметь в виду, что так как мы не в войне с Германией, то необходимо быть осторожным, чтобы не подать повод к недора­зумениям и осложнениям. Русин. (Начальник Морского Генерального Штаба). — И далее. — Гельсингфорс, Рюрик, Комфлоту. 17-го июля 11 час. 18 мин. По имеющимся сведениям, Гер­мания в той часа ночи объявила общую мобили­зацию. Русин.

Адмирал Эссен на эти телеграммы ответил следующей телеграммой:

— СПБ, Морскому Министру. 17-го июля 11 час. 30 мин. Считаю необходимым теперь же по­ставить заграждение, боюсь опоздать, выхожу Порккала-Удд на Охотнике. Эссен.

— Гельсингфорс, Рюрик, Комфлоту. 17-го ию­ля 15 час. 00 мин. Агентурным сведениям часть германского флота переходит из Киля в Дан­циг. Русин.

— Гельсингфорс, Рюрик, Комфлоту. 18-го ию­ля 2 часа 20 мин. пополуночи. Агентурным све­дениям германский флот может быть у пози­ции к шестнадцати часам. Минмор докладывает Государю. Русин.

По правым шканцам броненосного крейсе­ра «Рюрик» от кормовой башни до часового у флагштока, как заведенный механизм, второй час ходил Командующий Балтийским Импера­торским Флотом адмирал Николай Оттович Эс­сен. — Утро вставало ясным и тихим. Тишина стояла и над спящим кораблем, и над рейдом, вода коего начинала приобретать краски. — Просвистали дудки унтер-офицеров, началась смена вахты. Адмирал, заложив руки за спину, все ходил, сдерживая торопливость шага. — На очередном повороте у кормовой башни его наг­нал флаг-офицер, утративший обычную щеголеватось, с красными от бессонной ночи глаза­ми.

«Ваше Высокопревосходительство»», — не­громко начал он, но адмирал заметив в его ру­ке листки телеграмм, резким движением выхватил и прочел:

— Гельсингфорс, Рюрик, адмиралу Эссену. 18-го июля, (принята в 4 часа 15 мин. пополуночи). Молния номер два. Генерал-адъю­тант Григорович. — И вторая телеграмма:

— Гельсингфорс, крейсер Рюрик. Команду­ющему флотом. 18-го июля, принята в 4 часа 18 мин. пополуночи. Разрешаю поставить главное заграждение. Главком Генерал-адъютант Нико­лай. — Адмирал Командующий снял фуражку и широким жестом осенил себя крестным зна­менем.

18-го июля в шесть часов пятьдесят шесть минут из левого кормового полупортика минно­го заградителя «Нарова», бывшего в прошлом паропарусным фрегатом «Генерал-Адмирал», подталкиваемая минерами заградителями и ма­тросами, громыхая по рельсам, скатилась в во­ду первая из тридцати девяти тысяч мин, по­ставленных в Финском заливе и в Балтийском море у самых берегов Германии кораблями Рос­сийского Императорского флота во время пер­вой Мировой войны.

И подобно тому, как крохотный камешек увлекает за собою к обрыву огромно-объемный горный обвал, она фатально увлекала за собой в бездну истории веками сложившийся соци­ально-политический уклад нашего Великого и славного Отечества — блистательной Импера­торской Российской Державы.

Н. С. Чириков

Добавить отзыв