Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Saturday October 1st 2022

Номера журнала

Хроника «Военной Были» (№ 71)



ЕЩЕ ОДИН ПАМЯТНИК.

В каменную стену церковной ограды, в се­лении Треффен, в Южной Австрии, севернее Виллаха, вделана мраморная доска со следую­щей надписью:

«Hier Ruhet Ein beim Durchmarschierender russisch Kaiserlichen Hilfstruppen im Dorfe Treffen Haus Nr. 3 verstorbener gemeiner vom Infanterie Regiment Milradovich am 10. April 1799 vn dem Griechischen Poppe im Beisein des Kahotlischen Seelsorger begraben wurde».

«Здесь покоится рядовой пехотного Милорадовича полка, скончавшийся в доме № 3 деревни Треффен, во время следования императорских русских вспомогательных войск и погребенный 10 апреля 1799 года греческим священником, в присутствии католического духовного лица».

В апреле 1799 г., здесь, видимо, проходили обозы и госпиталя армии генерал-фельдмарша­ла графа Суворова-Рымникского, в то время как строевые части следовали в Итальянский поход. Солдат этот скончался, таким образом, вероятно, от болезни, а не от ран, так как в то­му времени, войска еще не начинали боев в Италии.

Мушкетерский Милорадовича полк — впо­следствии 81 пехотный Апшеронский Импера­трицы Екатерины Великой полк.

Сообщил В. И. Кисель.

БЫЛО-ЛИ ЭТО?

В мае месяце 1914 г., в издававшихся в Пе­тербурге «БИРЖЕВЫХ ВЕДОМОСТЯХ», была помещена такая краткая заметка: «В районе города Сувалки, произошло столкновение рус­ских и немецких войск». Только и всего! Потом пошли слухи, что где-то около нашей границы, в районе пограничных постов Бакаларжов-Рачки, император Вильгельм делал смотр кавале­рийскому полку. По окончании учения, полк ушел на постоянную стоянку, а один эскадрон, по приказанию Вильгельма, повернул и перей­дя границу двинулся, в направлении на Сувал­ки. Будто бы, по телефону с пограничного по­ста, был выслан навстречу эскадрон драгун, который на полдороге от Сувалок, атаковал немцев и отогнал их за границу. Были убитые. Говорили, что немцы объясняли это дело «ошибкой в дороге» и просили наложить взы­скание на командира русского эскадрона.

Заметку эту я сам читал в «Биржевке», но как-то об этом случае никогда и нигде больше не упоминалось. Может бьггь есть кто-нибудь, кто может сообщить подробнее об этом деле?

В. Пигулевский.

НА МАНЕВРАХ.

На больших маневрах Варшавского военно­го округа в 1912 г., я был назначен ординар­цем к руководителю маневров генералу Бру­силову. Бывший раньше начальником Офицер­ской Кавалерийской Школы, генерал Брусилов сохранил гусарскую форму, присвоенную по­стоянному составу Школы, я же носил форму своего полка — 14 гусарского Митавского. Во всем штабе только мы два были в гусарской форме.

Однажды вечером, я вышел прийтись и по­шел по железнодорожному пути, вдруг меня догоняет полковник Ген. Штаба Бонч-Бруевич и, в сумерках, видя мои красные штаны, окликает «Ваше Превосходительство, будьте осторожны, сейчас пойдет поезд, вы можете попасть под него»… Я обернулся и картина мгновенно изменилась: «Что вы, поручик, хо­дите по рельсам? Не можете найти себе друго­го места для прогулок?» — закричал полным голосом рассвирепевший полковник.

У Брусилова был крупный гунтер, на кото­рого он садился по откидному стремени. Во время маневров, направляясь к какой-нибудь части, он пускал своего гунтера полевым гало­пом, через паханные поля, перепрыгивал кана­вы и, если попадались заборы, перемахивал че­рез них. Я, как ординарец, следовал за ним, лошадь имел хорошую, молодежь, адъютанты, большей частью тренированные, не отставали, но прочей свите и начальникам из не-кавалеристов, приходилось тяжко. Брусилов только иногда оборачивался через плечо назад и улы­бался.

В то время, я был прикомандирован к 2 По­левому жандармскому эскадрону. К таковым прикомандировывались на шесть месяцев, офи­церы, желавшие перевода, и затем они подвер­гались особому экзамену при Штабе округа. Моим эскадроном, в то время, командовал быв­ший Нарвский драгун полковник Семен Ива­нович Дроздовский, Георгиевский кавалер, впо­следствии получивший в командование Турк­менский конный дивизион. Я видел его в Вар­шаве, на Новом Свете, в полосатом туркмен­ском халате с полковничьими эполетами, в огромной лохматой папахе и желтых сапогах. Это был очень образованный офицер, энцикло­педист, но с некоторой авантюрной жилкой. Например, он показывал мне свою фотографию в клетке со львом. Впоследствии, Дроздовский командовал Русским Отрядом в Хоросане и был убит ударом ножа в сердце, молодым персидским туркменом.

Высоцкий.

ФИНЛЯДСКИЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС.

Кадетский корпус-интернат помещался в маленьком городке Фридрихсгам, с 2000-2100 жителей, у Финского залива, на полпути между Гельсингфорсом и Выборгом… Основан он был в 1817 году и первоначально его задачей была подготовка молодых людей быть офицерами не только, весьма незначительной, Финской, но и Русской армии. Штатный состав воспитанни­ков был всего 120 молодых людей в семи клас­сах: 4 общих класса для окончания общего об­разования, которое требовалось для поступле­ния в университет, и 3 класса — специальных для получения военного образования.

Поступление в корпус следовало после кон­курсного вступительного экзамена по програм­ме четвертого класса гражданских лицеев. Учи­тельский персонал весьма хорошо оплачивался, а потому состав его был прекрасный. Все препо­даватели проявляли живой интерес к своей слу­жбе и к воспитанникам, которых они часто при­глашали проводить досуги среди своих се­мейств. Многие из учителей, впоследствии, сде­лались профессорами университетов или при­влекались к занятию высоких постов в адми­нистрации страны.

Мораль в корпусе ставилась на первое ме­сто. Младшие воспитанники находились под строгим надзором старших. Существовал даже суд чести из воспитанников двух старших клас­сов, и был заведен особый судебный кодекс. Наказания этого суда весьма уважались воспи­тательским персоналом. Были даже случаи, когда суд чести представлял по начальству свое заключение о необходимости исключения из корпуса провинившегося воспитанника. В таких случаях, комиссия учителей и офицеров- инструкторов рассматривала вопрос и зачастую соглашалась с мнением суда чести. При мне бы­ло три таких случая. Товарищеские отношения между кадетами были самые хорошие и про­должали оставаться таковыми и после оконча­ния корпуса. Единство взглядов на мораль — наилучшая спайка отношений в жизни.

С учреждением в 60-х годах финских пос­тоянных войск кадеты Финлядского кадетско­го корпуса выпускались в пехоту, кавалерию и артиллерию русских войск, но с 1881 года, ког­да был сформирован 8-й Финский стрелковый батальон и кавалерийский полк (Финский дра­гунский), число кадет, выпускаемых офицера­ми Е русские войска, значительно уменьшилось. В Гвардию ежегодно выпускался всего один воспитанник, а в Финский гвардейский ба­тальон — два.

Ген.-лейт. Хольмсен.

«Воспом. офицера Генер. Штаба»

Добавить отзыв