Статьи из парижского журнала "Военная Быль" (1952-1974). Издавался Обще-Кадетским Объединением под редакцией А.А. Геринга
Friday December 15th 2017

Номера журнала

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ (№107)



Адмирал П. С. Нахимов — «О роли мор­ского офицера как воспитателя».

В «Морском Сборнике» 1856 года была по­мещена статья г. Зарудного под заглавием «Фре­гат Нальчик», и в ней он приводит беседу ад­мирала Павла Степановича Нахимова с моло­дым, пылким офицером, обиженным команди­ром фрегата и пришедшим к адмиралу с прось­бой о переводе на другой корабль.

«…нужно иметь больше героизма и более обширный взгляд на жизнь, а в особенности на службу. Пора нам перестать считать себя помещиками, а матросов крепостными людьми……Матрос есть главный двигатель на военном корабле, а мы только пружины, которые на него действуют… Матрос управляет парусами; он же наводит орудие на неприятеля; матрос бросится на абордаж, если понадобится; все сделает матрос, ежели мы, начальники, не бу­дем эгоистами, ежели не будем смотреть на службу как на средство для удовлетворения своего честолюбия, а на подчиненных как на ступень для собственного возвышения. Вот ко­го нам нужно возвышать, учить, возбуждать в них смелость и геройство, ежели мы не себя­любцы, а действительно слуги Отечества…

Вы помните Трафальгарское сражение? Ка­кой там был маневр, вздор-с! Весь маневр Нель­сона заключался в том, что он знал слабость неприятеля и свою силу и не терял времени, вступая в бой! Слава Нельсона заключается в том, что он постиг дух народной гордости своих подчиненных и одним простым сигналом воз­будил запальчивый энтузиазм в простолюди­нах, которые были воспитаны им и его пред­шественниками. Вот это воспитание и состав­ляет основную задачу нашей жизни; вот че­му я посвятил себя, для чего тружусь неусып­но и, видимо, достигаю своей цели: матросы любят и понимают меня, и я этой привязанно­стью дорожу больше, чем отзывами каких-ни­будь чванных дворянчиков-с.

У многих командиров служба не клеится на судах оттого, что неверно понимают значение дворянина и презирают матроса, забывая, что у мужика есть ум, душа и сердце, так же как у всякого другого. Эти господа совершенно не понимают достоинства и назначения дворянина…

Вы также не без греха: помните, как шеро­ховато ответили вы мне на замечание мое по случаю лопнувшего бизань-шкота?

Я оставил это без внимания, хотя и не сом­невался в том, что мне ничего не значит заста­вить вас переменить способ выражений в раз­говорах с адмиралом. Познакомившись с вашим нравом, я предоставил времени исправить не­которые ваши недостатки, зная из опыта, как вредно безжалостно ломать человека, когда он молод и горяч. А зачем ломать вас, когда даст Бог, вы со временем также будете служить как следует; пригодятся вам силы и здо­ровье. Выбросьте из головы всякое неудоволь­ствие, служите себе по-прежнему на фрегате; теперь вам неловко, но время исправит, все за­будется. Этот случай для вас не без пользы: опытность, как сталь, нуждается в закалке: ежели не будете падать духом в подобных об­стоятельствах, то со временем будете молодцом… Неужели вы думаете, что мне легко было от­дать вам приказание, о котором мы говорили, а мало ли что нелегко обходится нам в жизни? Нужно быть деятельным, — деятельность ве­ликое дело-с; у нее есть большие права. Все можно отнять у человека: славу, значение в обществе, можно приписать дурные качества, которые служат ему побудительными двигате­лями, например, — честолюбие, эгоизм, глупость, — все, что хотите; одного невозможно от­нять: благодетельных последствий деятельно­сти, ежели она направлена на что-нибудь по­лезное для Общества и правительства.

Неужели вы не видите-с между офицерами и матросами тысячи различных оттенков в характерах и темпераментах? Иногда особенно­сти эти свойственны не одному лицу, а целой области, в которой он родился. Я уверен, что между двумя губерниями существует всегда разница в этом отношении, а между двумя об­ластями и подавно. Очень любопытно наблю­дать за этими различиями: стоит только спра­шивать всякого замечательного человека, какой он губернии. Через несколько лет подобного упражнения откроется столько нового и зани­мательного в нашей службе, что она покажет­ся в другом виде. Мало того, что служба пред­ставится нам в другом виде, да сами-то мы со­всем другое значение получим на службе, когда будем знать, как на кого нужно действовать. Нельзя принять поголовно одинаковую манеру, и в видах поощрения и бичевать всех, без раз­личия, словами и линьками. Подобное однооб­разие в действиях начальника показывает, что у него нет ничего общего со всеми подчиненны­ми и что он совершенно не понимает своих со­отечественников. А это очень важно! Представь­те себе, что у нас на фрегате вдруг сменили бы меня и командира фрегата, а вместо нас наз­начали бы начальниками англичан или французов, таких, одним словом, которые говорят пожалуй, хорошо по-русски, но не жили ни­когда в России.

Будь они и отличные моряки, а все же ниче­го не выходило бы у них на судах; не умели бы они действовать на наших матросов, воору­жили бы их против себя бесплодной строгостью, или распустили бы их так, что ни на что не было бы похоже.

Мы все были в корпусе. Помните, как редко случалось, чтобы иностранные учителя ладили бы с нами? Это — хитрая вещь, и причина ей в различии национальностей. Вот вся беда на­ша в том и заключается, что многие молодые люди получают вредное направление от обра­зования, понимаемого в ложном смысле. Это для нашей службы чистая гибель. Конечно, прекрасно говорить на иностранных языках, я против этого ни слова не возражаю, и сам охот­но занимался ими в свое время, да зачем же прельщаться до такой степени всем чужим, что­бы своим пренебрегать? Некоторые так увле­каются ложным образованием, что никогда рус­ских журналов не читают и хвастают этим; это я наверно знаю!

Понятно, что господа эти до такой степени

отвыкают от всего русского, что глубоко пре­зирают сближение со своими соотечественни­ками — простолюдинами.

А вы думаете, что матрос не заметит этого? Заметит лучше, чем наш брат. Мы говорить умеем лучше, чем замечать, а последнее уже их дело. А каково пойдет служба, когда под­чиненные будут наверное знать, что началь­ники их не любят и презирают их?… Вот на­стоящая причина того, что на многих судах ни­чего не выходит и что некоторые молодые на­чальники одним только страхом хотят действо­вать. Могу вас уверить, что это так! Страх подчас хорошее дело, да согласитесь, что не натуральное дело несколько лет работать на­пропалую ради страха.

Необходимо поощрение сочувствием, нужна любовь к своему делу-с, тогда с нашим лихим народом можно такие дела делать, что просто чудо!

Удивляют меня многие молодые офицеры: от русских отстали, к французам не пристали, на англичан также не похожи, своим пренеб­регают, чужому завидуют и своих не понимают. Это никуда не годится!..»

Сообщил Г. фон Гельмерсен

 

© ВОЕННАЯ БЫЛЬ

Добавить отзыв