Издание Обще-Кадетского Объединения под редакцией А.А. Геринга
Monday April 24th 2017

Номера журнала

Этюды русских воинов отечественной войны 1912-13 гг. и посещение Петербурга германским скульптором Шадовым в 1791 г. – Юрий Солодков



В январе 1791 года прусским королем Фри­дрихом Вильгельмом II был издан указ о по­становке памятника в виде конной статуи его великому предшественнику, Фридриху II. Для этой цели был назначен конкурс и уже в мае того же года в Берлинской Академии Ху­дожеств состоялась выставка проектов и моде­лей памятника. Выбор короля пал на проект Шадова. Шадов (1764-1850) после трехлетнего пребывания в Риме был в 1788 году назначен ординарным членом Академии Художеств и уже успел обратить на себя внимание.

Бронзовую статую памятника Фридриху Великому предполагалось отлить в Берлине, и так как Шадов был мало знаком с техникой металлического литья вообще, король предло­жил скульптору для ее изучения поехать в Стокгольм и Петербург.

В августе 1791 года Шадов отправился в Стокгольм, откуда по совету прусского послан­ника фон Брокгауза, воспользовавшись удоб­ным случаем, отправился в Петербург, где в то время отливалось несколько крупных статуй.

Шадов рассказывает о пребывании на бере­гах Невы в своих воспоминаниях, изданных в 1849 году.

Скромному жителю вполне еще провин­циального в то время Берлина прежде всего бросается в глаза необычайная роскошь Екате­рининского Петербурга. Бережливого немца пу­гает страшная дороговизна петербургской жизни и в письме к жене он жалуется на то, что ему придется выйти из бюджета, что нет возмож­ности ходить пешком в этом «слишком широ­ко» разбросанном городе, где вдобавок, это сочлось бы неприличным для иностранца. Не­смотря на желание устроиться поэкономнее, ему приходилось, по совету советника прус­ского посольства фон Вегенера, нанимать парный экипаж, ибо только таким образом воз­можно было без замедления делать визиты и посещать мастерские. Шадов отмечает широ­кое гостеприимство русских и сообщает жене, что он почти ежедневно получает приглаше­ния на обеды.

Для скульптора, стоявшего перед задачей создания монументального памятника, фальконетовский Петр Великий представлял здесь наи­больший интерес. Шадов о нем пишет, что то­лько в металле можно было без риска осу­ществить такое смелое предприятие.

Шадов осматривает также и Императорские дворцы в окрестностях Петербурга, из которых Петергоф производит на него наибольшее впечатление. В парке Царского Села его пора­жают многочисленные копии со знаменитых скульптур, свидетельствующие о большой люб­ви Императрицы к искусству и о той легкости, с которой огромные средства здесь расходова­лись на произведения искусства.

Кроме осмотра достопримечательностей, бер­линский академик делал много визитов и за­вел разные знакомства. Он был любезно при­нят престарелым президентом Академии Худо­жеств И. И. Бецким, равно как и графом А. С. Строгановым, который ему показал свою кар­тинную галерею. Осмотрены были еще дворцы князя Безбородко и графа Остермана. Очень радушный прием встретил Шадов у иностран­ных художников Петербурга во главе с Ква­ренги, которого он называет «чем-то вроде второго Палладио» и у которого находит сча­стливое соединение добродушного зажиточно­го итальянца с «нобилита московите».

«Атаман Платов с казаками» рисунок Шадова

Благодаря содействию прусского консула Мааса, Шадову удалось быть свидетелем одного из блестящих выходов Екатерины II и при­сутствовать при торжественном богослужении, где он увидел Императрицу, молящуюся коле­нопреклоненно. Он присутствовал также и при приеме поздравлений Императрицей, где граф Остерман представлял ей иностранцев. Раздо­быв все необходимые сведения касательно ис­полнения, постановки и стоимости памятника Петру Великому, Шадов распростился с Петер­бургом и уехал обратно в Стокгольм.

Сношения Шадова с Россией не ограничи­лись одним его кратковременным посещением Петербурга. Шадов в своих записках неодно­кратно отмечает посещения ежегодных акаде­мических выставок Александром I и Николаем I, приводя их отзывы о некоторых из выстав­ленных произведений искусства.

В 1808 году Шадов получает от князя Ку­ракина, тогдашнего посла в Париж, заказ на надгробный памятник одному из княжеских слуг, погибшему во время путешествия в Тильзит.

Очень подробно Шадов описывает вступле­ние в Берлин в 1813 году русских войск, среди которых, конечно, казаки возбуждали наиболь­шее любопытство Особенно заинтересовался ими, как и другими восточными типами рус­ской армии, сам скульптор, так как его давно занимала идея создать альбом разных народов.

Он обратился к князю Репнину, назначен­ному губернатором Берлина, с просьбой о пре­доставлении ему подходящих для данной цели моделей — солдат, что князь охотно исполнил.

Результатом пребывания русских войск в Берлине остались и хранятся в берлинской Академии Художеств десять листов с каран­дашными набросками разных типов русской армии.

К тому же периоду, вероятно, относится и подлинный рисунок пером, известный по гравюре Ингеля «Атаман Платов с казаками», который принадлежал принцу Иоганну Георгу Саксонскому в Дрездене.

 Донской казак в похдной форме 1812 г.

Это редкое изображение казаков 1812 гг. их современником было в 1962 году опублико­вано в книге сочинений Дениса Давыдова в гос. изд. художественной литературы в Москве, под редакцией Вл. Орлова. Советское издание дает к этой гравюре следующую справку: «Ата­ман Платов с казаками, гравюра Ф. Тюгеля по рисунку Шаделя». Почему фамилия Шадова переделана в Шаделя, остается при этом за­гадкой.

Из серии русских солдат 1812 года Шадова, мы приводим донского казака в походной фор­ме, с пикой, саблей, широким поясом, писто­летами и лядункой. Этишкет на шапке и лядун­ка дают основание считать казака принадле­жащим к гвардейской сотне. Другой казак изображен спиной. У него так называемая «фу­ражная шапка», то есть походная, в виде кол­пака, которая повторяется у казаков на рисун­ке «Атаман Платов с казаками».

Центральной фигурой этого рисунка явля­ется не сам Платов, изображение и форма ко­торого мало соответствуют действительности, а казак — пластун с ружьем на плече, с пикой в руке и окровавленной перевязкой на голове. Этот казак был зарисован Шадовым с натуры. На заднем плане рисунка мы видим остатки «великой армии» Наполеона, сдающиеся в плен казакам.

Юрий Солодков

Добавить отзыв